Председатель суда, по-видимому, счел правильным на первых порах вообще никак не касаться речи подсудимого.
— До этого вы сказали: не исключено, что вашей жене представился шанс, — начал он. — Значит ли это, что вы помогли жене воспользоваться ее шансом? Нет уж, пожалуйста, не качайте головой, сперва подумайте. Я хочу сказать, что ваша жена, возможно, рассталась с вами по заранее достигнутой обоюдной договоренности. При известных обстоятельствах вы могли даже ничто ведь этому не препятствует? — проводить жену, ну, скажем, на вокзал… Приблизительно до часу ночи пригородные поезда еще ходят… Или вы довели ее до машины, которую она заказала предварительно и которая ждала ее неподалеку. Прошу вас не перебивать меня, это только предположение. За те четыре часа, о которых мы не имеем никаких сведений, могло многое случиться. Я просто хочу помочь вам выйти из затруднительного положения, напрягите вашу память. Кстати, я даже намерен вас успокоить: сама собой напрашивалась догадка о том, что вы с женой сели за весла и поплыли по озеру и что именно тогда произошло нечто непредвиденное. Но это предположение окончательно опровергнуто, доказано, что в ту ночь ни одна из лодок, находящихся поблизости, не была использована посторонним лицом. Понятно, для вас это исключительно важная деталь, во многом снимающая с вас подозрение. Однако вернемся к моей версии. Вы с женой могли совершенно внезапно решить расстаться, и притом принять решение почти безмолвно. Но до того должна была произойти очень болезненная сцена, на этот счет ни у кого здесь нет сомнений, особенно после недавнего вашего рассказа. Сцена эта, очевидно, поразила вас в самое сердце, вы не выдержали, и на время сознание у вас выключилось. Образовался провал в памяти, отсюда и ваше утверждение о снежной буре, — утверждение, которое суд, увы, не может принять к сведению. Но, исходя из вышесказанного, мы по крайней мере сумеем его объяснить.
— Снежная вьюга — непреложный факт, — закричал подсудимый. — Я помню все точно.
— Оставим это сейчас. Я хотел бы, чтобы вы высказали свое отношение к моей версии.
— А как же меховое пальто?
— Ваша жена могла отдать пальто, чтобы не быть из-за него опознанной. В полицейских сообщениях шубка описывалась чрезвычайно подробно.
— Но разве у нее были деньги купить себе другое пальто?
Адвокат обратил внимание судей на то, что приходно-расходные книги его подзащитного были тщательно проверены приведенным к присяге ревизором; проверка показала, что ни перед печальным событием, ни непосредственно после него не были изъяты суммы, превышающие обычные, причем все расходы имеют свое объяснение. Что касается банковских вкладов, то суд и сам знает, что его клиент ими не распоряжался, он был всего лишь доверенным лицом, все деньги были на имя жены подсудимого.