Кронос выпил.
— Нектар пылает у меня в крови, — растерянно сказал он. — Где горит тот огонь, из которого ты его почерпнул?
— Совсем близко, повелитель, — отвечал Прометей. — Выпей еще!
Кронос выпил.
— Нектар пылает у меня в сердце, — нетвердо произнес он — язык у него заплетался. — Что это за близкий и жаркий огонь? — пролепетал он.
— Ненависть, повелитель, — ответил Прометей и встал.
Тут Кронос зашатался. Он согнулся над золотым столом, навалился на него грудью, а когда хотел приподняться, опираясь на локти, тело его свело судорогой. «Что это?» — хотел он крикнуть, но в горле у него раздалось хриплое клокотанье, похожее на стоны Сторуких, а затем из него выкатился черный камень, который прогрохотал по столу и упал на пол. Глаза властелина оторопело следовали за ним, но тут второй приступ рвоты вывернул его нутро — заключенные выскочили наружу, в тот же миг муха у ног Кроноса стала расти и превратилась в звенящего оружием Зевса.
— Добро пожаловать на свободу, братья и сестры! — вскричал Зевс. — Вот, возьмите мечи, битва начинается!
Какое-то мгновение Прометей стоял будто во сне, да и титаны у стен были так ошеломлены невероятностью происшедшего, что не трогались с места и ждали слова повелителя, подобно тому как ждет камень на вершине горы, вода, скованная льдом, или огонь в куске угля. Но освобожденные во главе с Зевсом уже наступали на властелина. Убить его они не могли, ведь он был бессмертен, однако могли оглушить и связать, как раз это они и пытались сделать.
Кронос оттолкнулся от стола, но он едва держался на ногах. Отчаянно пытался он силою воли подавить действие яда. Чтобы отразить удары, он запахнул на себе гранитный плащ, однако мечи обрушивались на него с такой неистовой ненавистью, что каменное одеяние разлеталось в куски. К тому же яд в третий раз согнул властелина. Он рухнул на колени. — Небесный чертог гулом отозвался на его падение — и, поверженный, крикнул:
— На помощь, братья! На помощь, сестры! Что же вы медлите! Мы все в опасности!
Тут титаны наконец отделились от стен и бросились к Кроносу. Впереди были Атлант и Гиперион, с ними Кей и Крий, далее оба сына Атланта — Кратос и Бия, затем Феба, Мнемосина, Тейя и другие. Битва титанов с богами началась.
Прометей бросился на помощь Зевсу, Рея присоединилась к своим детям и пошла против супруга, Япет и Фемида, не желавшие сражаться ни против повелителя, ни против сына, вместе с Эпиметеем убрались в свою пещеру на Млечном Пути, а Океан и Фемида с тысячью тысяч детей своих в ужасе понеслись на Землю и спрятали лица в водах потоков.
Битва длилась десять лет. Хотя золото Небесного чертога вскоре разлетелось в пыль от столкновения камня и железа и беснования гигантских тел, однако бойцы размахивали руками с такой неистовой быстротой, что удерживались в воздухе сами собой, подобно тому как поднимается с земли и некоторое время парит над нею бешено вертящееся колесо. В конце концов и воздух испарился без остатка, и сражающиеся низринулись на планету из сверкающего кварца, осколки и обломки которой по сей день носятся между Марсом и Юпитером. Там битва бушевала еще три года, и тогда над богами нависла угроза поражения. Посейдона, чей меч был уже так искромсан, что вместо одного острия имел три, жестоко теснили сыновья Атланта, Кратос и Бия; Аид, ударами Кея и Крия по грудь вбитый в скалистый грунт, бился в безнадежном отчаянии; Деметру, Гестию и Рею титаниды уже низвергли и связали, та же участь грозила Гере, а Прометей и Зевс, на которых Атлант, Гиперион и Кронос обрушили град обломанных горных вершин, чувствовали, что силы их иссякают.
— Еще один приступ, братья, — кричал Кронос, — и мы одолеем негодяев!
Он выломал скалу высотою с Кавказские горы и швырнул ее Зевсу прямо в лоб, от чего Зевс рухнул на колени и, не в силах подняться, окончательно сник. В то же время были повержены Аид и Гера, а Посейдон пребывал в таком изнеможении, что больше не мог размахивать своим трезубцем.
— Победа, братья и сестры, победа! — возгласил Кронос и нагнулся, чтобы обломить очередную горную вершину, но тут Прометей, которому предназначался следующий бросок, заметил вдруг на бедрах владыки титанов что-то смутно и странно мерцающее и переливчатое.
Пояс необоримой силы, мелькнуло у него в голове, невидимый пояс тяготения, цел он или поврежден? Ну что же, стало быть, чудовища и придут нам на помощь!
Весь напружинясь для отчаянного прыжка, Прометей ринулся к этим мерцающим пятнам, мощным рывком дернул их вверх и попытался разорвать, при этом сам он едва не разорвался пополам. У него было такое чувство, будто спинной хребет у него треснул; незримый пояс уцелел, казалось, он оказывает сопротивление, противоборствующая сила оттягивала руки Прометея книзу, и, когда Прометей понял, что это Сторукие дергают за невидимые нити, ему вдруг почудилось, будто сквозь его собственную голову прокатилась другая, пылающая плешивая голова и обдала его своим дыханием. Вмиг перед его взором возникли — как в тот раз, в преисподней, — страшные туловища и ноги, руки и головы; в ужасе хотел он остановиться и сдаться Кроносу; тут нечто, державшее его руки, вдруг развело их в стороны, пояс разорвался, удар невидимого кулака потряс планету с такой силой, что ее кварцевое основание раскололось, и борющиеся рухнули вниз, словно деревья в бурю.