— Мы должны пробить у тебя в голове отверстие, брат Зевс, — заявил Прометей, — чтобы ребенок мог вылезть наружу. Судя по голосу, это девочка.
— Угадал! — отозвался звонкий голосок.
— Череп у меня слишком твердый, — жаловался Зевс, — я уже все испробовал. Даже мечелист матери Геи не может его вскрыть. Лист гнется, а камень разлетается в куски.
— Стало быть, его расколет острое железо, — произнес Прометей.
Он сложил руки трубочкой и трижды торжественно прокричал в глубь леса: «Кузнец, выходи!» После третьего зова кусты расступились, и перед ним явился мужчина, черный от копоти. Он хромал, опираясь на золотой костыль, грудь у него была прикрыта кожаным передником, а в левой руке он вертел какой-то блестящий предмет.
Зевс испуганно отпрянул.
— Кто это? — вскричал он. — Я его не знаю! Что ему нужно? Что это у него в руке?
Кузнец подошел ближе.
Сгорая от любопытства, Гера пыталась высмотреть что-нибудь из ствола оливы, но на уровне ее глаз в дереве не было ни единой щелки. Ей пришлось стать на цыпочки, и все же она увидела не самого кузнеца, а только его рыжую шевелюру.
— Это твой сын Гефест, которого ты сбросил с Олимпа, — объяснил Прометей.
— Выскользнул он у меня, — воскликнул Зевс, — я хотел его поднять, чтобы поудобней уложить, а он забарахтался и просто выскользнул у меня из рук. Наконец-то я тебя нашел, сынок! Какая радость! Сколько времени я тебя искал! Ой-ой, мой череп, мой бедный череп! Что это у тебя в руке, сынок?
— Топор, — хриплым голосом ответил Гефест, — железный топор, батюшка.
— И что ты, мой дорогой, собираешься сделать этим железным топором? — спросил Зевс.
— Раскроить тебе череп, батюшка, — сказал Гефест и поиграл топором.
В этот миг Гера, долго стоявшая на цыпочках, потеряла равновесие и выпала из дупла оливы.
— Смотри-ка, моя сестра и соправительница, — проговорил Зевс и присел на пенек.
Гера ухватилась за ветку какого-то куста и поднялась на ноги, за кустом же оказался Посейдон, и вдруг из чащи выступили Арей, Артемида и Аполлон, и немного погодя также Геба, Деметра и Кора. Встревоженные ужасающим ревом, все они поспешили в Критский лес, когда же вслед за тем появился Гефест с секирой и показались еще Гера и Посейдон, они подумали, что начинается суд над Зевсом, а тут уж никто из них не хотел остаться в стороне.
Лица их выражали насмешку и ненависть.
— Милости просим, бессмертные, — сказал Зевс, не сводя глаз с топора.
Секунду было совсем тихо, потом из чащи как будто послышался страшный смех немого Кратоса.
«Оба шакала тоже здесь, — про себя сказал Зевс, — внизу под землей выжидают Аид и Кронос, а передо мной стоит отвергнутый мною сын с топором, чтобы раскроить мне череп. Вот, значит, как вы это задумали! Давно уже я чую ваше предательство, дорогие сестры и братья. Но погодите-ка!»
Он вскочил на ноги и крикнул:
— Хочу быть великаном и доставать головой до неба! — И в ту же секунду он вырос до неба, но соответственно выросла и узница, бившаяся в его черепе. Ему казалось, будто на голову ему рушатся горы. Плача, он пожелал принять свой прежний облик. — Делайте со мной что хотите! — простонал он. — Я больше не могу!
Гефест помахивал топором.
— Бей! — шептала Гера. — Бей его, бей!
Арей поигрывал мускулами, а Кора от страха закрыла лицо.
— Брат Зевс, — начал Прометей, — мы не причиним тебе никакого зла. Гефест вскроет тебе череп, но прежде ты должен поклясться, что будешь более справедливым правителем. Твоему произволу надо положить конец. Обещай нам это!
Узница в черепе Зевса принялась снова молотить кулаками.
— Довольно! — кричала она. — Довольно болтать! Я хочу наконец выйти! Сделайте что-нибудь, не то я сама проломлю себе ход!
— Бей! — взвыл Зевс. — Я все вам обещаю!
Прометей смазал лоб сидящего Зевса маслом, потом достал из дупла оливы кубок, наполненный золотистым напитком, да и сам кубок был золотой, на рубиновой ножке.
Зевс пристально и недоверчиво рассматривал кубок. Он боялся, что теперь и его самого отравят так же, как он когда-то отравил Кроноса. Но в то же время, несмотря на страх и боль, невиданный доселе сосуд привел его в восхищение.
— Где ты его нашел? — спросил он, медленно вертя в руках кубок. — Ни на одной звезде не видел я такой красоты.
— Его изготовил Гефест, — отвечал Прометей. — Гефест создал много прекрасных вещей, которых раньше не было. Выпей, не бойся. Это лучший нектар, в нем сварены плоды виноградной лозы. Напиток этот смягчает всякую боль.