Тут царица опустила свой кубок. Набот же сказал:
— В него, видно, бес вселился!
Но царь Ахаб проронил:
— Тяжкие обвинения пришлось нам услышать.
И Набот в изнеможении опустился на свое место.
— Правде нужны свидетели! Говорите, достойнейшие! — воскликнул тот, кто напал на Набота, и тогда поднялся другой царский пророк и сказал, что он тоже слышал, как Набот кощунствовал, и видел, как тот размахивал кулаками. Тут Набот вскричал:
— Это ложь!
Тогда царица поднялась и сказала:
— Здесь собрались уважаемые люди, советники и пророки царя.
Головы их увенчаны золотыми звездами, перед которыми народ преклоняет колена. Не хочешь ли ты объявить их всех бешеными? Не хочешь ли сказать, что царь окружил себя лжецами?
Тут Набот воскликнул:
— Горе мне! — И тихо добавил: — Я пропал. Что бы я ни ответил, все оборачивается против меня, что «да», что «нет».
Царь Ахаб нахмурился. А царица Иезавель сказала:
— С этим человеком не желаю дольше сидеть за одним столом!
Она вскочила и вышла из зала. Набот хотел было бежать и укрыться в своем винограднике, но царские пророки преградили ему путь и погнали на поросшую колючками пустошь, где обычно побивали камнями преступников. Обвинявший его первым поднял камень. Набот хотел было крикнуть, что ни в чем не виновен, но первый же камень разбил ему лицо.
— Видишь, как просто все делается, когда ты царь, — сказала Иезавель, поднимаясь вместе с Ахабом на виноградник, только что принадлежавший Наботу, а теперь перешедший в собственность царя по закону и обычаю Северного царства. Царь с царицей были одни, при них не было никакой охраны, а в столице Северного царства не было больше ни одного виноградника, не принадлежащего царю.
Однако перед виноградником стоял пророк Михей, и, как только царь его увидел, в ушах у него раздался стук камней, ударяющих по голове и плечам, и он сразу захотел вернуться во дворец. Тут Иезавель схватила Ахаба за руку и потянула вперед, к пророку. Но тот сказал царю:
— Кровь Набота да падет на твою голову! Ты знал, что он ни в чем не повинен.
Тогда царь сказал:
— Злодей, зачем ты вечно встаешь на моем пути? Нарочно поджидал меня здесь, чтобы испортить самый счастливый день в моей жизни? Еще ни разу не был ты добр ко мне. Для меня на устах твоих одна хула.
— Потому что ты творишь зло, — ответствовал пророк.
Ахаб прикусил язык, однако Иезавель сказала:
— Царь выслушал показания своих советников. Все они уважаемые люди. Они выдвинули против Набота обвинения, и Набот не смог их опровергнуть.
Но пророк возразил:
— Когда ложь вопит тысячеусто, одинокая правда молчит.
И царица Иезавель сказала:
— Умолкнувший навеки не скажет ни правды, ни лжи.
Тут пророк выпрямился во весь рост и промолвил:
— Тогда я скажу за него! — Он бросил на властителя взгляд и изрек: — Воистину говорю тебе, царь Ахаб: на том месте, где ты ступишь в виноградник Набота, собаки будут лакать твою кровь!
Ахаб в ужасе отшатнулся. А Иезавель отпустила руку царя и ступила в виноградник Набота. Она сорвала одну ягоду и надкусила ее, вопрошая:
— А со мною что случится? Мою кровь тоже будут лакать собаки?
— Они сожрут твое тело! — ответствовал пророк.
Тогда Иезавель сказала:
— Ты еще поплатишься за эти слова! — Она бросила виноградину на землю и раздавила ее ногой.
А Ахаб сказал:
— Предупреждаю тебя. Не долго осталось тебе вести эти злобные речи! — С этими словами он вошел в открытые ворота виноградника, поднялся по склону холма к Иезавели и увидел, как солнце играет на спелых плодах, и порадовался своему богатству. Потом он отправился на пустошь и своими руками предал тело Набота земле.
Пока царь хоронил Набота, Иезавель дала воинам тайный приказ от имени царя. И когда Ахаб вернулся во дворец, она сказала:
— Виноградник теперь твой. Пора воевать Южное царство.
Тут Ахаб созвал высших военачальников, а заодно и придворных пророков, дабы те возвестили ему будущее. Золотые звезды плавно заколыхались у подножия его трона. Наконец пророки объявили:
— Ты — сильнейший. Ты обладаешь луком из семи кедров. Если бы властитель Южного царства был сильнее, он бы немедля стер твое царство с лица земли. Значит, тебе следует его опередить.
— Но у меня нет повода, — сказал Ахаб.
— Он стягивает войско к нашим границам, — возразила царица.