Жушуй и Жолань, изумленные, молча смотрели на эту картину и лишь восхищенно вздыхали. В глазах у них рябило. Они не могли найти подходящих слов, чтобы выразить свой восторг. Когда же замер последний звук утренней симфонии неба и все вокруг обрело свой обычный вид, берег моря оказался уже не таким безлюдным: по отмели прогуливались юноши, мужчины средних лет, полуголые мальчишки собирали ракушки. В этот миг Жушуй и Жолань очнулись, решили, что оставаться здесь больше не стоит, прошлись немного вдоль моря и покинули берег.
Они брели бездумно, вышли на шоссе и очутились у закусочной. Там было довольно чисто, стояло несколько столиков, среди которых только один, в центре помещения, оказался свободным. Молодые люди заказали две порции бульона и, держа чашки, улыбаясь, смотрели на плавающие в бульоне пампушки из рисовой муки. Таких больших пампушек им никогда еще не приходилось видеть. Они ели, наблюдая за посетителями. У всех присутствовавших были открытые честные лица и, судя по всему, отличный аппетит.
— Господин Чжоу, взгляните, — тихонько промолвила Жолань.
Жушуй, растроганный, продолжал улыбаться. Ему давно надоела городская цивилизация, он восторгался природой и ратовал за возвращение к земле. Глядя на этих простых рыбаков, которые с наслаждением поедали свой незамысловатый завтрак, словно изысканное блюдо, он невольно почувствовал, что и у него появился аппетит, и подумал, что, по всей вероятности, именно такие простые люди понимают толк в пище. Повернувшись к Жолань, он улыбнулся, палочками разломил пампушку, отправил половину в рот и, не спеша пережевывая, собрался заговорить. В эту минуту в комнату, неся пиалу в руках, вошла девушка с косичкой, в белой кофточке, лет семнадцати-восемнадцати. Все взоры обратились к ней. Но девушка, казалось, не заметила этого, осталась спокойна и, улыбаясь, заговорила с поваром.
Жолань поставила чашку и, указав на девушку, тоже улыбаясь, тихо проговорила:
— Это здешняя мастерица готовить пампушки. Постояльцы из гостиницы часто приходят сюда, чтобы взглянуть на нее. — Жолань сдержанно рассмеялась.
Жушуй посмотрел на девушку и увидел ее профиль: миловидное личико, челку на лбу, косу, свободно ниспадающую на спину. Она производила приятное впечатление. Вдруг девушка повернула голову, и он увидел ее живые глаза. Взоры их встретились, девушка непринужденно улыбнулась ему и сразу же отвернулась. Сердце Жушуя взволнованно забилось. Он рассеянно смотрел на девушку…
— Господин Чжоу, — окликнула его Жолань. Чжоу Жушуй испуганно обернулся и увидел, что она смеется. Он не знал причины ее смеха, а спрашивать было неудобно. И вдруг заметил, что все еще держит в руке пампушку. Жушуй представил себе, какой у него, должно быть, глупый вид, невольно покраснел и, опустив голову, принялся за еду. Вскоре он справился с пампушками, а когда собрался расплатиться, то выяснилось, что Жолань опередила его. Ему было очень неловко.
Они вышли из закусочной, солнце стояло уже высоко в небе, лучи его припекали. На улицах стало гораздо оживленнее, и оттого казалось еще жарче. На лбу у Жушуя выступили капельки пота, он снял пыльник и повесил на руку. Они с Жолань шли по улице и разговаривали. У дверей низеньких домиков дети и женщины чинили сети, о чем-то болтали, шутили. У некоторых из них были загорелые лица. Эти люди не боялись солнца, не прятались от него. Какая-то женщина, постарше других, распахнула халат, обнажив пышную грудь, резко отличавшуюся по цвету от загорелой шеи и лица.
Когда Жушуй и Жолань проходили мимо, люди с удивлением разглядывали их, отпуская вслед недвусмысленные шуточки. Жушуй впервые столкнулся с подобной простотой, но не почувствовал злости к этим людям, напротив, ему в какой-то мере нравилась их непосредственность. Молодые люди еще раз повернули и вышли на дорогу. По левую руку в лучах яркого солнца сверкала гостиница, все окна были распахнуты. На дороге лишь изредка встречались пешеходы. Слева вилась тропка, она спускалась к огородам и, вероятно, вела к лесу, что виднелся вдали.
Когда молодые люди подошли к гостинице, слуги поливали газоны. Земля была в капельках воды. Жушуй вынул часы, еще не было девяти.
— Я не бывал там, — сказал Жушуй, показывая в направлении леса, — не согласитесь ли составить мне компанию?
— Что ж, если хотите, я пройдусь с вами.
«Какой мягкий голос», — невольно подумал Жушуй. Они свернули на тропку, прошли немного, тропка постепенно становилась все уже, теперь можно было идти лишь гуськом. По одну сторону рос высокий тростник, по другую — ивы, а за ними откос и огороды. Жолань шла впереди. Ветви ив, наклоненные к самой земле, нередко преграждали им путь, приходилось раздвигать их. Молодые люди шли совсем близко друг от друга. Жолань казалось, что прерывистое, горячее дыхание Жушуя касается ее затылка и ушей. Девушка покраснела и чуть ускорила шаг. Вдруг она остановилась: перед ней прыгнула лягушка. Девушка хотела, чтобы лягушка ускакала, но та не двигалась. Жолань пришлось подтолкнуть ее ногой.