К тому времени слухи об исчезнувшей пещере стали для сельских жителей скорее мифом, чем преданием, идущим от далеких предков. Упоминания о ней становились все более неопределенными и туманными. А уж в семидесятом году, накануне землетрясения, жители баррио Бато и подавно забыли легенду о пещере, которую богиня, разгневанная приходом испанцев, уходя, сокрыла от людей. Те, кто еще что-то смутно помнил, полагали, что речь шла о другом месте, ниже по течению реки, где действительно была какая-то пещера. Чтобы воскресить в памяти стариков противоречивые предания об исчезнувшей пещере, понадобилось землетрясение. Кроме того, кое-какие данные о находке теперь представили и исследователи.
Из всех собранных ими упоминаний самое раннее принадлежало Иоанну Броуэру, фламандскому лекарю, который вместе с доном Хуаном де Сальседо в 1571 году, когда этот молодой конкистадор двинулся покорять приозерные княжества, прошел вверх по течению Пасига до Лагуны де Бай.
«В часе плавания от города, — сообщал Броуэр в своих записях о кампаниях на Филиппинах, — река круто поворачивает вправо, так что западный ее берег выдается вперед подобно полуострову. На самом мысу у излучины возвышается утес, склон коего образует берег, высочайший на всем протяжении водного пути. Туземные гребцы поведали нам, что мыс тот или холм прозывают у них Лакан Бато, а сие значит „Королевский камень“, и что внутри его помещается обитель королевы-волшебницы, каковой здесь делают жертвоприношения. Индейцы указали нам оную пещеру, и мы видели, что сверху и с боков вход в нее укрыт выступами. На площадке перед пещерой индейцы имеют обыкновение оставлять подношения, каковые суть зерно, цветы и белые куры. Саму же пещеру они почитают священной, и входить в нее возбраняется, ибо преступившему сей запрет грозит погибель. Наши индейцы выказали сугубый страх перед ней, хотя места здешние слывут безопасными. На вопрос об имени королевы-волшебницы они ответствовали, что имя ее произносить нельзя, а посему именуют ее только Владычицей Скалы. Та великая скала вся поросла лесом, и никто на ней не обитает».
Из отчета Иоанна Броуэра явствует, что в 1571 году не было ни баррио Бато, ни ступеней, ведущих от воды к пещере. Скалу покрывали девственные джунгли. Тридцать пять лет спустя францисканец брат Иниго де ла Консепсьон, миссионер из приозерного городка, уже упоминает какое-то поселение в письме, отправленном его начальству в Манилу. Донесение датировано праздником святого Афанасия — 2 мая — и составлено в городке Пакил.
«При возвращении к месту моего служения, — пишет брат Иниго, ездивший в столицу по случаю болезни, — на лодку нашу напал кайман огромных размеров, отчего индейские гребцы преисполнились великого страха и отказывались продолжать путь. Случилось это перед закатом в виду скалы, именуемой ими Лакан Бато, и предложил я, чтобы мы остановились здесь на ночь, а утром бы снова могли двинуться в путь, каковое предложение индейцы приняли с радостию. Я спросил их, нет ли поблизости деревни, где мы могли бы починить лодку, и они стали говорить о каком-то поселении на скале. Пристав к берегу, мы поднялись наверх и там действительно обнаружили малое селение, где жили работники, коих привезли сюда вырубать камень из скалы, ибо есть здесь и камнеломня, откуда извлекают превосходный камень. Нам поведали, что храмы в Маниле и окрестных городах возведены из здешнего камня, о чем, признаюсь, я до сего дня не ведал. А печалит меня то, что сии камнетесы (их же сотен до двух) пребывают здесь без пастыря, каковой удерживал бы их в истинной вере; и поклоняются они не в храме, а, увы, в пещере, почитаемой индейцами как святилище некоей богини. Там возлагают они белые цветы и белых птиц и творят, сколько мне ведомо, мерзостные языческие жертвоприношения, а таковое обыкновение имели и их предки. Так неужто должны мы страдать от подобного небрежения христианскими душами, коли сии индейцы крещены? И хотя сердце мое радуется служению здесь, в Пакиле, готов я завтра же оставить его, ежели пошлют меня на ту скалу, именуемую Бато, где индейцы продолжают свое богомерзкое поклонение в пещере».