Отныне стало возможным приобщить память и знания другого человека к своим собственным. Перед хирургами открылось новое поле деятельности: они теперь не просто удаляли из мозговых клеток все вредное или нежелательное, они могли восполнить пробелы, обогатить духовную жизнь пациентов, сделать их счастливыми путем пересадки мозговых клеток других людей.
Сейчас у нас 2050 год, и таким образом мы достигли высочайшей вершины, ибо весь наш рассказ, вся наша дорога воспоминаний — это вроде как колесо обозрения на большой ярмарке. На первых порах все движется еле-еле, утомительно долго, с мучительным скрежетом зубчатых колес, и тем не менее неуклонно поднимается вверх, над крышами, открывая все более широкие, необозримые горизонты.
Торговля воспоминаниями шла полным ходом. В Амстердаме даже открыли «Центральную нидерландскую биржу воспоминаний», и повсюду, вплоть до самых маленьких провинциальных городков, можно было найти маклеров по сбыту и покупке воспоминаний.
Как только вышеописанные научные результаты стали достоянием широких кругов общества, тотчас выяснилось, что на приятные воспоминания существует громадный спрос. Вот когда стало очевидным, насколько люди неудовлетворены своей жизнью, а попутно оказалось, что эта неудовлетворенность гораздо меньше проявляется там, где присутствуют воспоминания, связанные с радостными, блаженными эмоциями.
Новая возможность прямым путем создавать свое счастье и даже, несмотря на материальные жертвы, еще больше увеличивать его сулила многим столь радужные перспективы, что воспрепятствовать торговле воспоминаниями не удалось. Вопреки предостережениям, доносившимся из лагеря гуманистов, куплю-продажу воспоминаний упорядочили и узаконили. Такие понятия, как личность и индивид, решительно ушли в область преданий. И ни одна из двух яростно полемизировавших сторон не сознавала, что тут-то и крылась причина их бед. Весьма примечательная черта той эпохи.
Купить счастье невозможно, если его не продадут. Но какой сумасшедший продаст свое счастье?
Нельзя сказать, чтоб народ сплошь свихнулся, но все же пагубные сделки заключались ежедневно. Речь шла, собственно, о продаже не счастья как такового, а воспоминаний, которые могут сделать того или иного человека счастливым. И вскоре выяснилось, как по-разному реагируют люди на один и тот же образ, ведь чуть ли не каждое воспоминание делало одного несказанно счастливым, а другого — невыразимо несчастным.
Эти обстоятельства можно сформулировать следующим образом: все беды мира проистекают оттого, что большинство людей явно не располагают соответствующими воспоминаниями. И тут им на помощь приходит «Биржа воспоминаний», выполняющая важную социальную функцию, но и она вскоре была провозглашена врагом человечества номер один.
К примеру, возьмем военную службу: один ее ненавидит, другой о ней мечтает. Что может быть лучше, если первый, уйдя в запас, продаст свой служебный комплекс тому, кто жаждет выполнить воинский долг, но отвергнут медицинской комиссией! Точно так же и с материнским комплексом: одна к нему рвется, другую он тяготит. Воспоминания, связанные у кого-то с мучительными угрызениями совести, могут другому доставить радость. Покопавшись в отходах терапевтических операций, иной находил себе там кое-что по вкусу. На примере военной службы легко показать, как далеко зашло уже в то время обезличение человека. Частенько случалось, как и теперь, что где-то на перроне или в ресторане отставной служака хлопнет кого-нибудь по плечу и воскликнет: «Здорово, брат, как делишки? Где пропадал целую вечность?» А тот, к кому он обратился, совсем его не знает и даже готов поклясться, что никогда в жизни не встречал. Но он и не подумает отделаться от незнакомца, как нынче, ничего не значащими словами вроде: «Вы, верно, приняли меня за другого…» — нет, он сразу смекнет, что один из его старых сослуживцев продал свои воспоминания другому человеку, и как ни в чем не бывало заведет с ним разговор о старых армейских делах.
Если же он скажет: «Простите, менейр, я вас не знаю», собеседник сразу догадается, что тот, кого он окликнул, уже сбыл с рук свои воспоминания о военной службе и, следовательно, разговаривал он с чужаком.
В первые годы объявления о купле-продаже появлялись в газетах, на стендах, в рекламных проспектах, но вскоре торговля сосредоточилась на бирже, и там стали ежедневно публиковаться котировки вроде: «Юношеские воспоминания, смутные», «Встречи со знаменитостями, весьма увлекательные» или «Религиозные убеждения, пользуются большим спросом» и т. д.