Едва вы продвинетесь в своих рассуждениях до этой мысли, как обнаружите, что теперь наблюдаете за скворцами с позиций философа.
Та магическая, совершенно самостоятельная сущность, танец которой вы лицезреете, не имеет ничего общего с каждым отдельным скворцом. Каждая птица, соединенная с другими в пределах этого гигантского организма, сама по себе не представляет никакой ценности и даже, более того, теряет право на самостоятельное существование. Один скворец для этой тучи все равно что самая маленькая клеточка для нашего тела. Вот какую грозную, беспощадную силу приобретает освященный первобытным инстинктом дух единения в дни, когда стая скворцов готовится к перелету в теплые края по своим запутанным маршрутам!
И если философская жилка вам не чужда, вы задумаетесь над жизнью своих собратьев. Разве человеческое общество не напоминает громадную стаю, подчиняющую каждое отдельное существо обязательным для всех законам? Изо дня в день мы клюем своих червячков, искренне считая себя свободными. Но так продолжается до тех пор, пока стоящая над нами загадочная и неодолимая сила не втянет нас в свою орбиту, и вот мы уже послушные марионетки, наше внутреннее «я» подавлено. Нам остается лишь повторять в безумном танце все, что приказывает нам бесчеловечная машина, подчиняться ее законам, ибо человеческие законы ей неведомы. И точно так же, как один скворец не может оторваться от тучи скворцов, чтобы скрыться на облюбованной им веточке, так и человеку не дано сил преодолеть тяготение законов, которые диктует общество. В критическую минуту никто, даже самые умные и проницательные представители рода человеческого, не в состоянии побороть ту сторону своего «я», которой управляет массовый инстинкт.
И если вы хоть немного философ, вы, конечно, поймете, что стая скворцов подвела вас к самым корням человеческого существования, к источнику всех трагедий истории и к основам новой науки, которая именуется массовой психологией.
Впервые услышав о том, что олово подвержено чуме, вы будете поражены. Как же так, удивитесь вы, неужели предметы тоже могут болеть? И вы начинаете усматривать в металле что-то человеческое.
Вы задаетесь вопросом, свойственны ли болезни и другим вещам. Создана ли уже общая теория болезней в применении к вещам? Разработана ли сравнительная патология предметного мира?
Первое, что приходит на ум, — это переломы. Скажем, есть ли разница между переломом ноги человека и ножки стола? Различие заключается прежде всего в способах лечения, по крайней мере при переломе суставов. В течение столетий наилучшей терапией для столов было забивание гвоздей в пораженное место. Чего проще, несколько ударов молотком — и порядок. К человеку этот метод не применялся вплоть до начала нашего века.
Совершенно очевидно, что болезням вещей, так же как и болезням людей, свойственны внешние симптомы. Выпадение волос, alopecia, то есть облысение, зачастую является признаком старения ковров.
Вообще, если вдуматься, то правы жители Гронингена, которые считают артикль перед существительными излишним. Стоит произвести над существительным небольшую операцию изъятия артикля, как слово становится именем близкого существа, едва ли не члена семьи: наша Печка погасла.
Представьте, что вы предаетесь подобным размышлениям в уютном кабинете, под воркованье огня в старинной печи, которую топят торфом. У вас возникнет желание написать трактат не только о внутреннем строении вещей, их анатомии, но и о законах их жизни, физиологии вещей, которая проявляется в круговороте веществ.
Труба, подобная нашему пищеводу, пронизывает все тело печи сверху донизу, заканчиваясь, и это характерно только для печи, отверстием поддувала. Зато дыхательный процесс печи имеет противоположное нашему направление: свежий воздух поступает снизу, отработанный движется наверх.
К наиболее распространенным печным заболеваниям принадлежат расстройства дыхания. Особенно часто встречается затруднение выдоха, экспираторная одышка, печная форма нашей астмы. На втором месте среди печных болезней стоят заболевания пищеварительного тракта. Среди них особенно часто несварение, запор, который отличается большой стойкостью и даже требует оперативного вмешательства. Проходимость восстанавливается с помощью прочного, изогнутого на конце зонда, именуемого кочергой.
Я высказал лишь наиболее общие мысли, касающиеся, если можно так выразиться, отряда пресмыкающихся в предметном мире. Если же вы захотите изучить его более полно, хотя бы углубитесь в сложные формы печных конструкций, перед вами встанет необходимость написать объемистый медицинский труд. Одна только проблема рентгеновского обследования, которое, насколько мне известно, еще не применялось к данной категории заболеваний, займет целую главу.