Рассказы, путевые заметки, эссе, в которые прихотливо вплетаются странные фантазии, сценки, анекдотические истории, оставляют впечатление фрагментарности, если не подметить то главное, что сообщает цельность небрежно рассыпанной мозаике. Сквозь пестрое многообразие неожиданных сюжетов и колоритных персонажей отчетливо проступает облик автора-рассказчика, который не довольствуется ролью бесстрастного хроникера, не прячется под маской равнодушной остраненности. Напротив, он без затей, пожалуй, даже несколько старомодно, напрямую обращается к читателю, не боясь иной раз впасть в назидательный тон. Присутствие рассказчика ощутимо в излюбленном Белькампо приеме повествования от первого лица, в повторении имени Белькампо — персонажа ряда произведений, наконец, в доверительности авторской интонации, в обращении к личному опыту читателя, в призыве к сопереживанию.
Любой рассказ Белькампо, сколь бы серьезным или романтичным он нам ни представлялся, согрет легкой улыбкой писателя. Эта улыбка вовремя напоминает: не принимайте за чистую монету, не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Доминирующая нота авторской интонации — насмешливое предостережение от соблазна готовых ответов, не требующих напряжения мысли и чувства. «Моя догма — моя крепость» — так перефразировал однажды Белькампо английскую поговорку, определяя то, против чего направлено его творчество, расшатывающее самый фундамент этой крепости, — трафаретность мышления, мещанскую ограниченность.
Вспомним своенравный листок, найденный писателем на самой что ни на есть обыкновенной лужайке и настойчиво твердивший свое «нет» под налетающими порывами ветра (миниатюра «Вмешательство» из цикла «Затаенное»). Упорное неприятие им всего чуждого, навязываемого извне, стремление во что бы то ни стало сохранить верность своей природе сродни главному в творчестве Белькампо.
Творческий путь нидерландского писателя, родившегося в 1902 году, измеряется многими десятилетиями. Начав писать в шестнадцать лет, он больше не расставался с литературой, что не помешало ему овладеть юриспруденцией (в 1928 году он получил степень магистра), затем серьезно заняться медициной, сдать в 1949 году экзамен на врача и лишь в возрасте сорока семи лет открыть врачебную практику и не оставлять медицины вплоть до ухода на пенсию в 1967 году. «Писатель не должен жить только литературным трудом, тогда легче сохранить чистоту творчества. Когда пишешь на заказ, приходится идти на уступки» — так определил Белькампо место литературного труда в своей жизни.
Первый сборник рассказов Белькампо увидел свет в 1934 году, в 1938 году вышли путевые очерки «Хождение Белькампо», затем последовали «Новые рассказы» (1946), сборники «Между небом и бездной» (1959), «Затаенное» (1964) и многие другие, а романтическая повесть «Три любви тетушки Берты» была опубликована в 1982 году, когда автор ее перешагнул на девятый десяток.
Говоря о Белькампо, не стоит полностью отождествлять писателя по имени Белькампо, действующего во многих из написанных им произведений, с человеком по имени Херман Питер Шёнфельд Вихерс, который появился на свет 21 июля 1902 года в семье скромного нотариуса. Во всяком случае, писатель приложил немало усилий, чтобы возвести прочный барьер между творческой историей Белькампо и жизненной историей Хермана Шёнфельда. Что может быть заманчивее и проще, чем однозначное соотнесение этапов биографии писателя и сюжетно-тематической канвы его творчества? Вот как об этом с присущей ему иронией пишет сам Белькампо: «Я рассказываю вам массу подробностей из своей личной жизни. Предпочтительно интимных. Это имеет красивое название: осветить фон литературной деятельности. Такой подход представляется мне сомнительным, поскольку читатели не стремятся в свою очередь посвятить меня в их личную жизнь». Исходным и одновременно конечным пунктом суждений о творчестве литератора должно быть само творчество, считает Белькампо, который долгое время затруднял изыскания критиков, препятствуя проникновению в прессу любой информации о себе. До середины 40-х годов читателям и критикам не было известно даже имя человека, скрывающегося под псевдонимом Белькампо. Фотографий Белькампо, уже тогда известного писателя, на страницах журналов тех лет не найдешь. Когда же он наконец согласился предоставить для печати свой портрет, им оказалось… фото его затылка. Ограждая при помощи подобных мистификаций свою частную жизнь от издержек популярности, Белькампо оставался противником однозначных толкований: трудно сказать, чего больше в отданной журналистам фотографии затылка — скромности или гордыни.