На 4-й странице этой книжки приведен полный текст уже знакомой нам статьи закона. На 21-й можно прочесть XVI статью закона 1900 года о «страховой кассе для сельскохозяйственных рабочих и батраков», а на 33-й — в дополнение к упомянутой статье — XIV статью закона 1902 года с подробным описанием деятельности кассы. Закон этот так и не вступил в силу. Затем следуют графы: место службы, время службы, фамилии хозяев. Ни одна из этих граф не заполнена: Шандор Тот всю свою жизнь проработал на одном место. Теперь уже можно в основном представить себе, в каких условиях. Но только в основном, потому что как закон о страховых кассах никогда не осуществил обеспечение больных, так и из числа прочих законов лишь немногим удалось пробить себе дорогу от буквы до проведения в жизнь, от красноречивых выступлений законодателей до того, например, чтобы надзиратель, желая ускорить работу, не поднимал на работника руку и чтобы Шандор Тот не принимал как особую божью милость все, что бы ему ни бросали как корм рабочей скотине.
Говорят, будто все это и не может быть иначе. Из-за особых климатических условий нашей страны и в еще большей степени из-за особого способа производства. А еще, возможно, и из-за особого расположения звезд. Вот ведь в Дании, например, уже все иначе. И во Франции, и в Италии, и на Скандинавском полуострове, и даже в Австрии, чтобы не перечислять чуть ли не все страны Европы.
Люди пуст ничего об этом не знают. Им известно лишь их собственное положение, и они стараются приспособиться к нему. Тут они могут опереться только на традиции и собственную изобретательность. Привычка делать все обстоятельно подсказывает им, что они должны беречь свои силы, если хотят жить. А жить они хотят.
Бывали случаи, когда разорившиеся крестьяне нанимались в батраки, но почти никто из них не оставался в пусте, ибо не мог прижиться на новой почве. Вначале такой батрак работает, как работал у себя дома. Через два-три месяца он с ужасом ощупывает поясницу или грудь. Потом пытается приладиться к темпам пусты, но это едва удается хотя бы одному из десяти. В конце концов либо недуг, либо сами батраки изгоняли таких пришельцев из пусты.
Экономию сил, правда, они доводят до крайности, а их изобретательность в этом отношении неисчерпаема. Если бы труд распределялся иначе, а с работниками обращались по-другому, это, несомненно, пошло бы на пользу не только классу землевладельцев, чьи интересы непосредственно автор не рассматривает, поскольку их анализ выходит за пределы его познаний и за рамки данного произведения, но и значительно повысило бы эффективность национального производства в целом. Весьма вероятно, что батраки работали бы гораздо усерднее, если бы трудились на своей земле или — так или иначе — на себя.
Нет, нельзя утверждать, что они воодушевляются мыслью о благоденствии землевладельца. Они умеют, или, во всяком случае, показывают, будто умеют, делать только то, к чему их приучили, и упаси господи, чтобы сверх того они хотя бы пальцем шевельнули. Вот, например, за что уволили дядю Шутка, возчика с нижней усадьбы; я случайно оказался очевидцем следующей сцены.