Мой мальчик с голоду умер.
3-й повстанец
Долой Коммуну! Пора за ум-разум взяться!
Бабка
И какая от нее польза, спрашивается, от этой
федерации?
Только что с голоду дохнем.
Дама
А ведь при короле жилось не так уж плохо?
1-й прохожий
Хоть биты, да сыты.
А хлеб! Каждый день круглый, ситный…
2-й прохожий
Булочки, пирожки, ватрушки — чего только
не было!
Голоса:
«Долой! Долой!
Хлеба! Хлеба!»
Гонгора
(подходит к толпе)
Когда все огни погасли —
Один последний…
Его заглушает рев толпы:
«Долой! Долой! Сказки!
Басни! Бредни!»
2-й прохожий
Довольно он нас кормил ветром!
3-й прохожий
Ну, день гори, два гори — пора и погреться…
Гонгора
Дайте сказать мне!
Крики:
«Долой Гонгору!
Долой федерацию!»
Молодой рабочий
Стойте! Нет пути обратно!
Пусть голод! Пусть холод! Пусть не дойти до небес!
Пусть на горе, на плечах и в сердцах вечный Крест!
Не для того ли даны нам руки,
Чтоб заносить их всё выше и выше?
Мы не уйдем! Не уступим!..
4-й повстанец
Довольно! Слышали!
1-й повстанец
Он смеется над нами!
2-й прохожий
Что же, мы сыты будем твоими речами?
Крики:
«Тащите его!
В речку! Выкупать!»
3-й повстанец
Он, верно, обедал,
Пусть теперь водицы отведает!
Крики:
«Хлеба! Хлеба!»
Молодого рабочего выволакивают со сцены.
Граф
Братья, мы все страдали три недели от этих бандитов
проклятых,
Все, все страдали — бедные и богатые.
Они преступили заповеди божии и предались дьяволу —
Не охраняли частной собственности, отрицали право.
Но вот вы прозрели, вернулись к богу.
Судите сами, что лучше: ржаной хлеб или звезды
с неба?
Крики:
«Мы не хотим свободы!
Хлеба! Дайте нам хлеба!»
Слышите выстрелы? Это войска Руиса.
У Руиса сколько угодно муки, картошки, риса.
Бабка
Да, да! Его солдаты едят пироги с начинкой.
Граф
И вы будете есть — надо только выдать зачинщиков.
1-й прохожий
Да где их найдешь? Небось все удрали!
Вот! Держите! Стой! Ты кто?
Родриго
Я? «Зачинщик»! Гражданин Родриго! Слыхали?
(Про себя.)
Эх, хотел я в Мексику! Да вот суждено в Картагене…
Что ж, можно и здесь закончить представление.
(Громко.)
Любезные граждане, сейчас вы меня повесите
На самом видном месте.
Ведь я невозможен в прилично обставленном
государстве,
В консти-туцио-нной монархии!
Что же! А всё же
Мы вас слегка потревожили!
Уничтожили троны, законы
И — боже, боже! —
Купоны!
Всё поставили вверх дном.
Даже в раю учинили маленький погром.
Вечером, за чашкой кофе, в саду,
Вы вдруг вспомните: «Это было в семьдесят третьем
году…
Ах, что было!.. Лучше не вспоминать на ночь!..
А что, если снова!..» И ворвется в сердце ветер
пьяный.
Зазвенит, зашумит неуемный гром:
«Мы придем! Мы опять придем!»
Берите меня! Я не костер, только малая искра.
Весело было мне по степи носиться.
Гори, трава! Степной огонек, звени!
Вот они, ответные огни!
Я недаром жил, умирать не обидно.
Я только веселый парень, бродяга Родриго.
Но вот языки буревые к небу простер
Небывалый кровавый костер.
Весь мир сгорит, и эти светила несметные
Прольются в ночь серебряным пеплом.
Это будет!.. А теперь тащите меня! Казните!
Смягчите хоть этим сердце доброго Руиса!