Доктор Эрдоган, продолжая осмотр больного, искоса взглянул на Садуллаха. Садуллах остановился. Доктор еще раз взглянул на него. Их взоры встретились. Доктор подал знак, мол, подожди немного.
«Как надоели мне эти просители, — заговорил в докторе внутренний голос. — И что это за страна — никакого порядка! Люди дошли до крайности, отчаялись. Что я могу сделать для этого аксакала? Что я ему скажу? К господину декану я с этим делом обратиться не могу. А распорядитель оборотным капиталом еще скажет: „Ты поступаешь вопреки интересам больницы!“ Да, дело трудное, так сразу его не решишь. И если бы только этот случай, куда ни шло. А ведь таких сотни. Один уходит — другой приходит. И все с личными просьбами. Как я могу совершенствоваться в своей профессии, если я обременен таким тяжким грузом? Врачи в бедных странах!.. Я и подобные мне коллеги в Азии, в Африке, в Латинской Америке — все мы переносим одни и те же трудности. Конечно, есть среди нас и такие, что не знают этих трудностей, имеющие крылья — летают! Отправляются в Америку, Канаду, Германию, Бельгию, Голландию. Словом, в богатые страны. Человеку довольно просто обеспечить свое личное благополучие. Жена, дочь, автомобиль и даже квартирка для тайных свиданий! Все это обеспечить легче легкого, когда у тебя такая профессия. Но как быть с ответственностью перед обществом? С социальной ответственностью?.. Как я могу быть счастливым в этих условиях? Если бы я мог оперировать дочь Садуллаха бесплатно, я бы, несмотря ни на что — ни на усталость, ни на занятость… А если бы вместе с нею я и других мог лечить бесплатно, если бы все мы могли бы лечить всех бесплатно, если бы здравоохранение было для всех граждан бесплатным, то я бы не желал ничего другого. Но меня гложет неудовлетворенность, чувство ответственности перед обществом тяжким грузом лежит у меня на плечах. Я как будто в глухой камере, и ее стены сдвигаются!.. Однако же люди болеют, они в безвыходном положении, в отчаянии. А ты их врач. Ты учился для того, чтобы им помочь. Разве можно ограничиваться только приемами в поликлинике? Что ты предпринял, чтобы сделать свою профессию более полезной, увеличить отдачу от нее? Как ты борешься за это? А ну-ка отвечай…» Ответа на этот вопрос он не находил.
Попросив извинения у больного, которого он осматривал: «Пожалуйста, подождите немного, я сейчас вернусь», доктор подошел к Садуллаху, тепло поздоровался с ним и сказал:
— Ты принес еще одну записку депутата от Ичеля, но я уже ничем не могу помочь тебе. Сходи сам к господину декану и к распорядителю оборотным капиталом. Я уже просил Эсада-агабея позвонить туда, снова просить не могу. Говорю тебе откровенно: меня могут обвинить в том, что я поступаю не в интересах больницы, и тогда мое дело будет разбираться дисциплинарной комиссией. К тому же, дядюшка Садуллах, я не в силах помочь всем просителям. Конечно, я понимаю твое положение. Но мои возможности очень ограниченны, помочь тебе может только наше руководство. Я простой врач, свою профессию знаю хорошо, а вот твое дело решить не могу. Я не говорю, что не борюсь за необходимые улучшения, однако ничто не решается так сразу. Мои усилия пока не приносят плодов. Пожалуйста, не сердись на меня, дядюшка Садуллах! Сходи сначала к господину декану, затем к распорядителю оборотным капиталом.
— Чашку оралета дал выпить дочке, лежит в хане полумертвая. Вас тут столько докторов, пожалуйста, полечите ее! Мы трое суток добирались сюда, в другой раз уже не сможем. Да и знали бы, что все получится вот так, не приехали бы. Пожалуйста, полечите ее. Прекрасные больницы здесь у вас, счастливы те, кто могут в них лежать. А я еще и еще раз прошу тебя, твоих уважаемых товарищей не два и не три раза, а один только раз полечить мою дочь. Пожалуйста, посмотрите ее.
— Ты это говоришь мне?
— Конечно, тебе.
— Но я тебе уже растолковал, в каком я положении! Нет у меня никаких прав! Руководство больницы меня не послушает. Если бы оно меня послушало, я не заставил бы тебя ждать до сих пор, поверь, не заставил бы! Уже в первый твой приход я бы сказал: «Хорошо, отец» — и немедленно положил бы твою дочь в больницу. Провел бы все необходимые обследования, сделал бы рентгеновские снимки, анализ крови, и все прочее. Э-Г Тест-Анжу, все, что надо, сделал бы, позвал бы своих товарищей доцентов, своих учителей для консультации. Нужна операция — сделали бы операцию, сделали бы и спасли твою дочь! Но за все это нужно платить деньги, говорит руководство, и к моим словам оно не прислушивается. Кого руководство послушает? Господина декана, управляющего оборотным капиталом… Вот почему говорю тебе: не теряй времени, ступай к ним.