Казалось бы, все ровно и гладко: одно вытекает из другого, взаимно достраивая и дополняя друг друга. И вдруг в месте сокровенного слияния творчества и поведения человека образуется непредсказуемое: яростное противоборство между творческой необходимостью и личной человеческой судьбой. Именно личное, человеческое начинает вдруг безжалостное наступление, стараясь всецело подчинить себе, сделать рабски послушным художническое, артистическое, писательское. Внешние и внутренние несовершенства мира привносят в этот кипящий водоворот страстей свою, не поддающуюся оценкам, лепту, и для того, чтобы творческий организм мог во всем этом выжить, сохраняя себя на звук, слово, голос, краски, мысль, чувство, фантазию и ум, ему приходится истрачиваться максимально. В этом-то как раз и непостижимость глубинных душевных борений — чем горше судьба, чем трагичнее переживания художника, чем запредельнее и безумней усилия его в преодолении творчеством недостатков интимного круга, — тем выше и бессмертнее результаты. История искусства и литератур подтвердит это охотно, одновременно подписывая этим чудовищно несправедливое меню творческого процесса.
Да, за счет драматических разладов между творчески душевным и личным неустройством души, как правило, возникает на свет та таинственная сила, от которой плачет, страдает, негодует и смеется потом читатель и зритель.
Несколько слов о своих взаимоотношениях с критикой. Тут я — для критики — типичный писатель: вроде есть и вроде нет.
После публикации в «Юности» самой первой повести «про стюардесс» «Литературная Россия» «приласкала» меня размашистой затрещиной-рецензией. И поделом. А вот потом критика перестала видеть в упор вплоть до выхода третьей книги — «Открытки с тропы».
Признаюсь, что именно тогда, в той затянувшейся равнодушием паузе мне и хотелось, чтобы меня заметили. Очень хотелось. Выходили-то в свет вещи для меня дорогие: «Имя… Отчество…», «Волчья дробь», «Место рождения», «Роман со стрельбой», «Алмаз «Мария»…
«Алмаз «Мария», к слову, изначально была дипломным сценарием на Высших сценарных курсах, и это о нем мой индивидуальный мастер, Шукшин, присев на скамеечку в коридоре киностудии имени Горького, с ходу написал мне в моем блокноте отзыв. Одно место из него считаю для себя программным:
«Честность — красивое, гордое слово, но сколько нас спотыкалось, больно ушибалось о то, что стоит за этим словом. Нелегко быть честным! И нелегко писать о том, что НАДО быть честным. И все-таки надо, конечно, писать».
Ну, а наибольшее количество критических осадков выпало на меня в связи с романом «Техника безопасности». Вот уж где судили и рядили!.. Даже не спросив, вколошматили этим сужением-ряжением в какие-то «производственные» писатели…
Ладно… Неохота задним числом что-то оспаривать, доказывать, возражать. Я хочу сейчас — и желание это принципиально важное — рассказать о том, о чем рассказал уже с трибуны харьковской Всесоюзной творческой конференции писателей и критиков в конце мая 1980-го.
За две с половиной недели до открытия ее и десять лет спустя — снова побывал на Кольском полуострове, в заполярном горняцком городе Кировске. Там располагается, так сказать, главная епархия знаменитейшего на весь белый свет горно-обогатительного объединения «Апатит». Почти 80 процентов всех минеральных удобрений державы выделывается из концентрата — готовой продукции этого объединения.
А летал я туда по делам для себя огорчительным, удивительным и тревожным. Так что и размышления, которыми хочу поделиться сегодня, сами собой выстроились по той же схеме: огорчения — удивления — тревоги.
Огорчения. Они напрямую связаны с «Фактами минувшего дня». Так называется новая двухсерийная кинокартина студии «Мосфильм», что снимается вот прямо сейчас по Государственному заказу на Кольском полуострове, в заполярном горняцком городе Кировске. А могла бы, между прочим, и не сниматься — несмотря на то, что для того, чтобы она все-таки стала сниматься, потребовалось десять лет…
Дело тут вкратце вот в чем: в основе будущего фильма — мотивы моего же «производственного» романа «Техника безопасности». А роман этот десять лет назад начинался на том же Кольском полуострове именно как киносценарий, только для студии «Ленфильм», с которой тогда же, десять лет назад, коллектив комбината «Апатит» (тогда он еще назывался комбинатом) заключил договор о культурном взаимосодружестве, и прогрессивно мыслящее руководство комбината очень захотело получить от ленфильмовцев яркую и, естественно, правдивую художественную киноленту о делах и свершениях тружеников комбината.