И еще об одном тревожном аспекте. Уже возвращаясь с Кольского полуострова, раскрыл в самолете «Неделю», а там вот про что:
«Кем бы ни стал в будущем сегодняшний школьник, какую бы про себя профессию ни выбрал, всегда важнейшую роль в его жизни будет играть наука. Таковы приметы нашего времени, эпохи НТР. К рациональному научному мышлению, к свершениям современной техники ребят приобщают и могучие ее союзники — телевидение, кино, литература…»
Да-а… Все это так, но не с пересолом ли, а? Русский писатель-любомудр Михаил Михайлович Пришвин как-то отметил в своем дневнике:
«Наука и искусство (поэзия) вытекают из одного родника и только потом уже расходятся по разным берегам или поступают на разную службу. Наука кормит людей, поэзия сватает. Я чувствую себя упавшим семечком с дерева в этот поток, где наука и поэзия еще не расходятся на два рукава. Наука делается кухаркой, поэзия свахой всего человечества».
Так вот — не многовато ли мы уделяем сегодня внимания нашим «кухаркам»? И, воспевая и возвеличивая достижения научно-технической революции, не подзабыли ли мы о продолжении и крайней необходимости продолжения — культурной? Только чрезмерным возвеличиванием роли представителей научно-технического прогресса объясняю себе столь размашистое поведение Георгия Александровича Голованова. Как же! — он — ведущий представитель эпохи, а значит, ему и вершить судьбы романов и кинофильмов на производственную тему. Он, например, прочитав сценарий «Фактов минувшего дня», правил не только техническую сторону его, но и запросто переписывал не относящиеся к технологии диалоги.
Возможно, что кое-кто, читая это, уже подумал: подумаешь, какой-то нетипичный или случайный в своих нетипичных поступках Голованов… И — обозлившийся писатель с трибуны сводит личные счеты с ним… Смею таковых огорчить. Нет, — Голованов не случаен на фоне заметно перевоспетого научно-технического прогресса. Вот, кстати, здесь, в Харькове, еще в 1961 году произошел аналогичный случай. Тогдашний директор Харьковского тракторного не захотел тогда быть похожим на Бахирева из романа «Битва в пути». Он сказал режиссеру Владимиру Павловичу Басову, который снимал и «Факты минувшего дня», что у него «никакой Тинки-льдинки-холодинки не имеется» и что у него на заводе «противовесы не летают», так что он не желает, чтобы «Мосфильм» снимал здесь картину «Битва в пути». Да-а…
А ведь это было-то во-он когда — в 61-м. И значит, во-он с каковых пор не желают походить на литературных героев их прототипы — реальные директора!..
Меня так и подмывает затронуть и развернуть сейчас еще одну важную тему — тему очевидного нарушения этими директорами доверенного им принципа единоначалия. Кое-где, на глубинных местах, типа заполярного Кировска, оно отчетливо смахивает уже на единовластие. Важная это тема и серьезная. Это она однажды вывела на трибуну расширенного заседания Коллегии Госкино Василия Макаровича Шукшина, который сказал, обращаясь к президиуму:
— Я буду краток. Ответьте, пожалуйста, на один вопрос… Что должен делать художник, если он не согласен с администратором?..
И сошел с трибуны.
Да, мы воспеваем научно-технический прогресс. Мы возвеличиваем достижения научно-технической революции. Стране нужны ученые и инженеры, техники и рабочие. Завтра, практически без экзаменов, в вузы державы поступят ребята, что захотели стать металлургами, нефтяниками, газовиками, строителями, транспортниками, инженерами горнодобывающей промышленности и сельского хозяйства. На них нынче острый дефицит.
Но позвольте спросить, а не в остром ли дефиците у нас нынче хороший филолог, хороший историк, хороший психолог, хороший географ, хороший социолог, хороший, я подчеркиваю, писатель?..
Чем дальше мы движемся по пути коммунистического строительства, чем сильнее становится наша экономика и обеспеченнее жизнь людей, тем большее значение приобретают задачи общественно-политического, культурного, морального, эстетического воспитания людей. Разрывов в материальном и духовном развитии допускать нельзя, это грозило бы многими бедами.
Одна из них, как мне кажется, называется — невежество. И оно, невежество, в первую очередь покушается на свободу художественного творчества.