А эта, Ксения Павловна, жена самого Михеева… оказывается… совсем и не счастливая… И совсем даже и не довольная своей жизнью… Все у нее как-то не так… Она сама так и сказала: «В общем, ни богу свечка, ни черту кочерга… Матери из меня не вышло, жены, в общем-то, тоже… А бабы… Понимаешь меня, Зинуля? Обыкновенной бабы… и подавно…»
Зинке снова сделалось жалко ее, как возле афиши, когда она успокаивала Ксению Павловну. Захотелось помочь ей, потому как в желании этом, вернее за желанием этим, Зинка вдруг угадала, учуяла чем-то, в себе какое-то предстоящее, неизъяснимое еще удовлетворение, что ли, которое в результате, если она, Зинка, поддержит хоть чем-нибудь эту непрошенно распахнувшую перед ней свою душу женщину, — уравняет ее, Зинку, с ней… В конце-то концов, это она, Ксения Павловна, сейчас изливалась перед Зинкой, а не Зинка перед Ксенией Павловной, — значит, и Зинка, сатураторщица Зинка Шапкина, годилась на что-то, кроме мокрых стаканов… Исповедь Ксении Павловны разбудила вдруг в Зинке уверенность…
— Давайте выпьем, — сказала Зинка. — Это я для Григория припасла. На всякий случай… Вдруг да придет. Четыре звездочки… Капитан… — Она улыбнулась. — И все будет хорошо. Вот увидите…
Ксения посмотрела на нее и усмехнулась. Именно в эту минуту пришла к ней досада, щемящее чувство от понимания глупости, которую она совершила, доверив принадлежащее до этого только ей еще кому-то… «Фу, дура!» — подумала Ксения, а сказала совсем другое:
— Закурить у тебя не найдется?
— Конечно, — ответила Зинка. — Я тоже ведь иногда курю… — Она, цокая босоножками, сходила за занавеску, там было что-то вроде кухоньки, и вернулась с пачкой сигарет и спичками. Положила на стол.
— Спасибо, — Ксения закурила.
В общежитии было тихо, только где-то далеко на верхнем этаже пели.
— Гуляют… — вздохнула Зинка.
— Да… — качнула головой Ксения. — И все-таки какое сходство, а?.. Поразительно! Ты веришь в теорию парных случаев?
— Как это? — вскинула ресницами Зинка.
— Ах да-а… Ты меня извини. Понимаешь, говорят, что существует такая повторяемость всего в жизни. Гипотезы… то есть предположения… утверждают… наше умение приспосабливаться… было бы просто невозможно, если бы жизнь наша… и твоя, и моя, конечно… не строилась на повторяющихся вещах. Понимаешь, не существуй во времени повторяемость, мы бы не смогли компенсировать необратимость жизни…
Зинка впитывала Ксеньины слова как заколдованная… Она никогда еще не слышала, чтобы рядом с ней, для нее говорили бы вот так — очень умно, складно и непонятно…
— …а повторяемость движет нас в мысленных странствиях во времени. Благодаря ей мы способны приближать к себе или отдалять от себя то, что уже было когда-то… Греческие философы, например, вообще углядывали в оптимизме повторения… или возвращения жизни… одну из форм вечности… Да-а… Это так. Ведь все уже было… Понимаешь?.. Но все еще будет!.. Любовь и нелюбовь, рассветы и закаты… Судьбы повторяются, Зина, и люди походят друг на друга. Вот как ты на меня, например.