Ну а теперь доберемся до ягодок. До этого я касался цветочков. Самым сложным, на мой взгляд, является вопрос о взаимоотношениях предприятия с вышестоящим органом, которому оно подчинено. Поэтому, забегая слегка вперед, выскажу вслух несколько наболевших соображений, так сказать сугубо теоретического порядка… Только заранее оговорюсь — я ведь не экономист-теоретик, а инженер-практик. Поэтому то, о чем сейчас буду говорить, и сам покуда не считаю бесспорным, хотя кое в чем убежден абсолютно…
— Товарищ Кряквин… — постучал по микрофону карандашом Сорогин. — Все, о чем вы говорите, весьма интересно. Но вот ведь какое дело-то… В данном случае — а я вынужден напомнить об этом — здесь действительно проходит не теоретический симпозиум экономистов… А несколько иного направления мероприятие. Так вот, как нам кажется, — министр приналег на слово «нам», — активу все-таки было бы небезынтересно послушать и о том, чего и как достиг комбинат «Полярный» за истекший период. «Полярный», товарищи, головное предприятие отрасли. Он дает стране огромное количество концентрата, из которого и вырабатывается так необходимое народному хозяйству минеральное удобрение… Так что, пожалуйста, — снова акцент на слово «пожалуйста», — введите нас в курс ваших трудовых успехов. И поконкретнее, если можно…
По залу разлилось оживление. Кто-то в третьем ряду сказал своему соседу довольно громко:
— И бобик сдох…
Кряквин услышал с трибуны эту реплику. Напрягся. Кашлянул в кулак. На скулах его задвигались желваки…
Сидящий рядом с министром человек — Кряквин, кажется, видел его однажды в отраслевом отделе ЦК — наклонился к министру и сказал:
— Напрасно вы, Василий Максимович… Дельные вещи говорит. Познакомьте потом…
Сорогин кивнул. А Кряквин, услышав это, вдруг ухмыльнулся, нервно поджимая верхнюю губу, цвикнул, засасывая сквозь передние зубы воздух, внимательно посмотрел на президиум, а потом на тех, лысых, из третьего ряда, и, чувствуя в себе какую-то непонятную, веселую удаль, грохнул кулаком по трибуне.
— Не-ет, милые мои… Не сдох еще бобик! Живой… И о трудовых наших успехах я еще расскажу… Расскажу. Только сперва уж выложу все, что вот тут накипело… — Кряквин показал на сердце. — Так что уж будьте любезны дослушать меня. Очень прошу. А в отмеренное мне регламентом время я уложусь… Уложусь… — Кряквин улыбнулся. — Так что не беспокойтесь… — Он опять отхлебнул из стакана, со стуком поставил его на блюдце и взглянул на руку, где часы. — Значит, так… Все вы отлично знаете, что деятельность предприятия строится на основах хозрасчета и на сочетании централизованного руководства с хозяйственной самостоятельностью самого предприятия. Централизованное руководство осуществляет только один вышестоящий орган. Он утверждает годовые и перспективные плановые задания. Ему принадлежит право назначения и замены руководства предприятием. Он проводит ревизии и оценивает результаты деятельности предприятия. Вместе с тем вышестоящий орган обязан обеспечивать предприятие материальными, финансовыми ресурсами и фондами зарплаты, необходимыми для выполнения плана. Изменение утвержденных заданий допустимо лишь в исключительных случаях, с ведома предприятия и с внесением поправок во все взаимосвязанные показатели. Так должно бы быть. По идее…
Но так ли это бывает на самом деле?.. Скажу откровенно и с горечью — далеко не всегда. Начнем с планирования… В соответствии с полученными исходными заданиями наш комбинат подготовил план текущей пятилетки, увязанный по всем показателям и основанный на тщательных расчетах. Темпы роста производства мы предусмотрели более высокие, чем в предыдущем пятилетии… Однако главк, без предварительного обсуждения с предприятием, значительно увеличил план по товарной продукции и реализации и одновременно сократил испрашиваемые нами капиталовложения в четыре раза. Наши попытки доказать при помощи расчетов необоснованность таких действий ни к чему не привели… Далее. У комбината практически отнято предусмотренное «Положением» право самим утверждать квартальные планы. Материальные ресурсы под годовой план, вопреки «Положению», редко выделяются в полном размере. Нам ограничен годовой маневр фондами зарплаты, и так далее и тому подобное… Обладая административными правами, вышестоящий орган может дать предприятию любой оперативный приказ, не считаясь с его хозяйственными последствиями. Вот почему повторяю снова: остро назрела необходимость решения общих вопросов правового регулирования хозяйственных отношений. Причем не ответственность сама по себе, не план или договор сам по себе, а весь комплекс неразрывно связанных между собой хозяйственных отношений должен регулироваться в едином законодательстве.