Но когда мы сели и снова начали разговаривать, Мэвис, наверное, весь свой яд уже излила — Теда она больше не подкалывала, а смешила нас рассказами о покупательницах — что они говорят и как чудят — и что бы она купила, если бы выиграла в лотерею. А потом мы пошли еще раз купнуться, и Тед сказал, что мне не оплыть вокруг буйка, до которого от берега было-таки порядком. Ну, я пошел на спор, но, когда уцепился за буек отдохнуть, вижу — они оба уже на берегу и одеваются. Я поплыл назад изо всех сил, но к тому времени, когда почувствовал под ногами дно, они уже почти влезли на обрыв, и я услышал, как Тед честит Мэвис, чтоб она поторопилась. Я крикнул, чтоб они меня подождали, а Тэд крикнул, что подождут на остановке.
Ну, я торопиться не стал. Подождут на остановке — хорошо, не подождут — тоже хорошо. Конечно, Мэвис скоро опять начнет подковыривать Теда, а мне-то что за интерес это слушать? И только когда я совсем оделся, я обнаружил, что все мои деньги пропали.
Конечно, ничего хорошего, я даже ошалел. Но, думаю, ладно. Может, бедной Мэвис ее доля обломится. Но только если Тед такой, каким я его теперь вижу, так навряд ли. И, может, она даже ничего не знает. Да и что такое деньги? Я прожил в городе чуть больше недели, время провел отлично, пусть даже с девочками мне не повезло. К черту Теда вместе с Мэвис, думаю.
И все-таки обидно было. Думаю, обойду все магазины в городе и найду, где Мэвис работает… Только знал, что это я так. Тед, конечно, последняя сволочь, но она-то в него по уши втрескалась, так каково ей будет полицию на него наводить? И вообще, доказать я ничего не могу, а от полицейских лучше держаться подальше, что бы там ни было.
Денежки мои тю-тю, думаю, вот и весь разговор. Теперь надо искать работу.
Мне не впервой было без гроша сидеть, и я знал, что лучше всего сейчас лечь спать, а утром видно будет. Главное было — забыть и не думать. Денег на трамвай у меня не было. Тед даже мелочь из карманов вытряс, а потому я пошел назад в город пешком. Но шел я не торопясь, останавливался и смотрел на все, на что можно было посмотреть, только чтобы голову чем-нибудь занять.
Ну, и скоро я кое-чего придумал. Я прошел мимо дома, совсем спрятанного за деревьями, а прямо за оградой был хороший сад. Ну, я прошелся мимо раз-другой, а когда никого рядом не было, перепрыгнул за ограду и выдернул растеньице, которое смахивало на деревце. Завернул его в газету и прошел улицы три-четыре, как вдруг увидел: навстречу дамочка, и вроде подходящая.
— Извините меня,— говорю,— но, может, вы садоводством интересуетесь?
— Да,— отвечает,— интересуюсь.
— Ну, так я с парохода,— говорю.— И привез с Ямайки вот это.
— Ах,— говорит,— до чего же похоже на…— Уж не помню, на что.
— Названия,— говорю,— я не знаю. Только в наших краях я ничего на них похожего не видел, а цветы — красивей некуда.
А она спрашивает, какие у них лепестки — красные, длинные?
— Нет,— говорю,— цветы голубые и величиной с мою голову. Они и на Ямайке редкость,— говорю,— вот я и подумал, что здесь меньше пяти шиллингов взять за него никак нельзя.
Тут она говорит, что не хотела бы думать, что я ей сказки рассказываю.
— Да что вы, дамочка,— говорю,— разве я себе такое позволю?
Ну, мы еще потолковали, и под конец она взяла его за три с половиной шиллинга, а я как сунул наличность в карман, так не стал там зря прохлаждаться. Но на трамвай не сел, а пошел пешком и скоро торопиться перестал, так что до города добрался поздно и, хотя под ложечкой у меня сосало, пошел прямо домой и лег спать. Тут мне повезло, и я сразу заснул, а думать ни о чем не думал.
Утром проснулся рано и гляжу — погода все еще хорошая, хотя, конечно, она уже мне не показалась такой хорошей, как раньше. Перекусить мне было нечем, но чашку чая я себе заварил, а потом подумал, что надо бы пройтись по городу насчет работы. В библиотеке я просмотрел газету — ничего, а потом все утро обходил бюро по найму, я тоже без толку. И днем никакой разницы. Я опять перепробовал все бюро, а к часу, когда выходит вечерняя газета, зашагал туда, где первую страницу с объявлениями вывешивают. Толпа такая, что и не пробьешься, а когда я все-таки одним глазом поглядел, то решил, что для меня подходящего ничего нет. Тогда я зашел внутрь проглядеть подшивку, потому что даже не знал, как пришли лошади, на которых я у таксиста двойную ставку сделал,— я же всю неделю на пляж ездил, деньги у меня были, так я и не вспомнил ни разу. Так вот: мне достались номера первый и второй, и второй номер победителю всего голову проиграл. В первый раз я чуть было не выиграл, а потом разволновался: если я почти угадал, так уж теперь двух победителей выберу, и решил найти этого таксиста и опять поставить, чем три с половиной шиллинга разбивать, хотя живот у меня совсем подвело.