Ну, Терри сказал ей что-то не очень-то вежливое, только она не обиделась. С этой своей челкой она очень смахивала на дешевую куклу, но, когда хихикала, видно было, что зубы у нее кроличьи.
— Только подумать, мальчики, что вы тут вдвоем спите! — говорит.
— Правильно, Мэгги,— говорю я.
— Да,— говорит.— Двое всегда лучше одного, если вы тесноты не любите.
— Чего-то я вас, Мэгги, не понимаю,— сказал я, но тут Терри хлопнул ее по голове газетой.
— Пошла вон,— говорит.
Но Мэгги вроде не обиделась. Сказала нам «до скорого» и убралась в свою комнату, а я сказал Терри, что, пожалуй, я бы не прочь, хотя она и не в моем вкусе. А Терри сказал, что она такая же замужняя, как он сам, и вообще он бы с ней не связался, будь она с ног до головы брильянтами увешана.
Я подумал, что мне пора к Далу идти, и сказал Терри, что у меня дело в городе, но ему вставать не обязательно — как сам захочет, и рассказал, как я договорился с миссис Клегг.
— Жду тебя в двенадцать у Дала обедать,— говорю и дал ему полдоллара. А сам ушел, посвистывая, потому что хорошо жить, если есть у тебя товарищ вроде Терри, чтоб вместе время проводить. Но, может, мне и потому хорошо было, что я чувствовал, какой я отличный парень. Правда, если так, то это только одно мое воображение: делал-то я, что мне самому хотелось, для собственного удовольствия, хотя вроде бы и не прямо.
Ну, ладно, отправился я к Далу, а погода все еще лучше некуда,— и я все посвистываю и посвистываю. Дал стоит перед кассой, руки в карманах, и хмурится озабоченно.
— Привет,— говорю.— Это я. Как насчет работы?
Он, как меня увидел, хмуриться перестал, но спрашивает с подковыркой:
— А ты откуда узнал?
— Про что? — говорю, а сам глазами моргаю.
— Ладно,— говорит.— А что ты умеешь? Ты когда-нибудь такую работу делал?
— Само собой,— говорю.— Поварам помогал на фермах.
— Это,— говорит,— совсем другое.— Но все-таки повел меня в заднюю комнату и велел картошку чистить.
— Погодите,— говорю.— А плата какая? И часы? — спрашиваю.
Он поежился и сказал вместо ответа, что без фартука мне и начинать незачем. Но тут повар высунулся из кухни и говорит, что фартук он мне даст. Тогда Дал ответил, какие мои часы и сколько он мне будет платить, и я взялся за картошку. А когда начистил пару-другую бачков из-под бензина, время к двенадцати подошло и надо было раковину освобождать: сейчас народ валом повалит. Когда гудки загудели, я вышел, а Терри уже ждет. Ну, я объяснил ему, что и как, и сказал, чтоб он встретил меня, когда я кончу. Потом вернулся и опять за дело, но я еще толком не приспособился, а потому так до самого конца спины не разгибал, только два раза перекусил — это в плату входило.
Все-таки хорошо, когда работа есть. Вышел я и чувствую, что все отлично, а Терри меня ждет, и мы потратились на киношку, а потом пошли домой — обе кровати расстелены, и Терри комнату прибрал лучше некуда. Места повернуться, правда, не было, только мы и внимания не обращали, а выпили перед сном чаю, и я сказал: после первой моей получки будем пить пиво. Кажется, я тут же и заснул, только Терри меня несколько раз будил кашлем: открою глаза и вижу — в темноте кончик сигареты тлеет, и думаю, может ему так легче, но только кашлял он еще сильнее.
Ну и пошло: утром просыпаюсь, на душе отлично, ставлю чайник, иду покупаю Терри газету, а тут, глядишь, Мэгги заявится, сигарету клянчит, на кровать садится и трещит без умолку. Так бы с ними и остался, но надо к Далу идти, и в то утро, когда я отдал Терри последние полдоллара, мне стало не по себе: до получки еще далеко, а Терри так работы и не нашел. Просто бродил по городу весь день и заглядывал к Далу перекусить, а я и не винил его, что он не особенно ищет: с каждым днем выглядел он все хуже, а кашлял по ночам так просто страшно. Я подумал подстеречь Мэгги и перехватить у нее пару шиллингов, но не стал, потому что мне в голову еще одна штука пришла.
Встал я до света, Терри не разбудил и пошел — только в другой пригород. Добрался я туда, когда заря забрезжила, выбрал улицу, где на углу автобусная остановка, и вижу: газеты уже доставили. Ну, я собрал их, а когда начали ходить автобусы, встал с пачкой под мышкой на остановке и за пять минут почти все продал. Конечно, я понимал, что эта штука рискованнее той, тем более что многие были с улицы, где я поработал, и ругались, что им газету не доставили. А потому, когда автобус ушел, я следующего ждать не стал, а положил оставшиеся газеты в дверях магазина, кроме одной — ее я для Терри приберег, и пошел назад на своих двоих, потому что, думаю, не стоит, чтоб меня в автобусе видели. Шел я долго, все боковыми улочками, а потому дома только и успел наверх подняться, отдать Терри газету и полдоллара — и тут же к Далу. До вечера мне было как-то не по себе, и еще несколько дней. Но ничего не случилось, так уж мне повезло, и Терри ел каждый день — я еще полдоллара у Мэгги перехватил.