— Нас это не касается,— говорит.
— Да,— говорю,— но я и сам болел.
— Что с вами такое? — спрашивает. А я не знал, что сказать, и сказал, что переутомил сердце.
— Кто ваш врач? — спрашивает он.
— Ну,— говорю,— тут я к врачам не ходил.— И объяснил ему, что работал на ферме, но должен был уйти из-за сердца.
— Хорошо,— говорит.— Проверим, как у вас со здоровьем.
Записал что-то на бланке, а потом дал мне направление и объяснил, куда идти.
— Если пойдете сейчас,— говорит,— может, еще успеете сегодня.
Что мне оставалось делать? Я на сердце сослался, но только я чувствовал себя совсем здоровым. Но, думаю, почему бы не пойти не попробовать? Ну и пошел по адресу. Оказалась какая-то развалюха на задворках, а внутри — большая темная комната и на деревянных скамьях люди сидят. Много людей. И вид у них не очень-то бодрый. Почти все старики, и видно, что пришлось им немало хлебнуть всякого на своем веку.
А пока я стоял, дверь в дальнем конце комнаты открылась, и оттуда вышел старикан, на ходу штаны застегивая. Потом вышел молодой тип и выкрикнул номер, и кто-то встал со скамьи и вошел, а он взял мою бумажку и дал мне картонку с номером.
— Садитесь и ждите своей очереди,— сказал он.
Ну, я пошел и сел на заднюю скамью, а мой сосед сразу пустился в разговоры.
— Ждите своей очереди,— говорит.— Верно сказано. Вот я всю свою жизнь и жду.
— Ничего хорошего,— говорю.
— Вот так-то: ждите,— говорит.— Можно здесь, а можно домой пойти и там ждать, разницы никакой. Все одно собственных похорон ждем.
— Да уж, ничего хорошего,— говорю.
— Ждите,— говорит.— Ждите, пока пушки не загремят. Ты жди, парень,— говорит.— Увидишь, что в самый раз родился.
Но я успел таких разговоров наслушаться, а потому спросил, долго ли тут ждать надо.
— А это уж как выйдет,— говорит.— Заранее не угадаешь. Может, завтра велят прийти, если он не кончит к тому времени, когда ему пообедать захочется. И обедает-то небось по-настоящему!
— Наверное,— говорю. А потом сказал, что выйду подышать, а он сказал, чтобы я недолго, а то и опоздать могу.
— Тут ведь не угадаешь,— говорит.
Я все равно вышел, а через дорогу там стоянка для машин и к стене велосипеды прислонены. И провалиться мне, если меня не осенило!
Я вспрыгнул на велосипед и укатил, а потом свернул на улицу, которую проложили прямо через парк, и давай во всю мочь крутить педали вверх по склону. Наверху я совсем язык высунул, повернул и покатил вниз. Прислонил велосипед у двери и заглянул внутрь, а там, может, всего один номер и вызвали, а народу даже больше стало — еще какие-то подошли. Ну, я опять прокатился вверх по холму, и так раз за разом, пока не прикинул, что пора кончать, и до того вымотался, что еле через дорогу перешел поставить велосипед на прежнее место.
Ну, рассчитал я правильно: только-только успел поостыть и задышать поспокойнее, как меня вызвали, а лекарь, не успел я войти, уже спрашивает, на что я жалуюсь.
У меня плохое сердце, говорю. А он сует крючки в уши и давай меня выслушивать. Долго выслушивал, а потом отступил на шаг и смотрит на меня.
— Кто ваш лечащий врач? — спрашивает.
— Вы,— говорю.
— У вас как будто все в порядке,— говорит он.
— Чувствую я себя скверно,— говорю.
А он давай опять меня слушать.
— Дышите нормально,— говорит.
— Так я же стараюсь,— говорю.
Ну, он сел и начал писать, а сам мне говорит, чтобы утром я шел опять в управление.
— Следующий,— говорит он, и парень, который вызывал, выставил меня вон, и я ушел, так и не разобрав, как оно получилось.
Только все уже позади было, а тут загудели гудки, и я решил потратить шиллинг на обед. Подлость, конечно, если подумать, что нас с Терри впереди ждало, но, с другой стороны, подкрепить свои силы мне тоже не мешало. Я рискнул пойти к Далу, и, как обычно, в это время он стоял за кассой и словно бы обрадовался, когда увидел меня.
— Вашей мамаше получше? — спрашивает.
А я уже забыл, что ему тогда наврал, и не сразу понял.
— Совсем выздоровела,— говорю.
— Хорошо,— говорит он.— И для вас хорошо, и для меня, раз вы опять пришли у меня пообедать.
— Да,— говорю, и тут только до меня дошло, что так он, наверное, всем клиентам говорит — и вам хорошо, и мне хорошо. И еще я подумал, раз сам он ничего не сказал, про работу его спрашивать не стоит.
Я поел и медленно пошел в больницу. Посетителей еще не пускали, но я обогнул главный корпус, заглянул в полдесятка домиков и отыскал Терри. Он был там совсем один, но рядом стояла еще кровать, и он сказал, что утром к нему положат второго. Только он сразу же добавил, что его-то здесь завтра не будет.