А нелегко мне дался этот разговор начистоту с дядей главным образом потому, что я был твердо убежден: если тебе посчастливилось иметь крышу над головой, да еще замечательного дядю, на которого ты рад работать «за харчи», значит, нет причины беспокоиться из-за каких-то нескольких фунтов и шиллингов, которые были у тебя в кармане, когда ты приехал из города, а теперь уже все вышли. Мне сильно повезло, что я не пристрастился всерьез ни к курению, ни к вину, я с радостью удостоверился, живя на ферме, что легко могу обойтись и без того и без другого, а при случае, если подвернется, выкурить сигарету или выпить кружку пива безо всяких неприятных последствий. Иногда у меня, правда, мелькала мысль, что дядя мог бы подкинуть мне немного на карманные расходы. Но он не подкидывал. У меня был сравнительно приличный костюм, он висел в длинном бумажном мешке за шкафом с полными карманами нафталина; была и так кое-какая одежка для ежедневной носки, по мере того как она снашивалась, рвалась или безнадежно грязнилась, я доставал что-нибудь на замену из вороха ношеных вещей, которые присылали дяде сестры и невестки. («Я подумала, может быть, эти носки и штаны пригодятся для работы на ферме».) Из груды старых сапог я всегда мог подобрать пару более или менее по ноге, чтобы не жали. Кроме этих предметов насущной необходимости, мое имущество составляли несколько сот книг, запас бумаги и пишущая машинка, единственным, что мне за два года пришлось прикупить, была зубная щетка, а вместо зубного порошка я пользовался смесью соли с содой, которые брал у дяди.
Надо полагать, разговор начистоту между мною и дядей и конец золотого века моей у него жизни так или иначе назревали, но я хочу показать, что жил я в полнейшем неведении о бедственном состоянии его дел, хотя самого дядю последние несколько месяцев одолевали серьезные заботы. Он должен был принять решение, как ему быть дальше, если он хочет впредь заниматься овцеводством. И если это решение найдено не будет, похоже, что ему придется бросить свою ферму и уйти и, будучи уже далеко не молодым человеком, все начать заново. Из-за неосведомленности и безразличия к событиям в мире я совершенно не обратил внимания на то, что по всему земному шару уже свирепствовала так называемая Великая депрессия. Я считал, что разбираюсь в таких вопросах (ведь я читал Маркса и Энгельса), для значительной части человечества они уже были разрешены большевистской революцией, а в скором времени и остальные люди возьмутся за ум и последуют ее обнадеживающему примеру. Ну а пока меня лично все это не касается — пищи вокруг сколько угодно (она либо ходит на четырех ногах по окрестным холмам, либо произрастает под рукой в огороде), я ем три раза в день, у меня есть одежда от непогоды и крыша над головой, под которой я сплю сном праведника после дневных трудов. И дядя тоже. И, значит, у него, как и у меня, нет причины для беспокойства.
Но наш разговор начистоту открыл мне глаза. Дядя уже несколько недель размышлял о том, чтобы совсем прекратить продажу шерсти, пока не подымутся цены,— может быть, даже на годы. Посыплются письма из Посреднического банка овцеводов, должником которого он является, сначала вежливые, увещевательные, а постепенно все более резкие и даже угрожающие (через все это он уже когда-то прошел), но он решил твердо: на этот раз он не уступит, как бы ни обернулось дело. Цены упали страшно низко, и конца этому не видно, а он не намерен отдавать шерсть за бесценок, это просто надругательство над его трудом. Он будет стричь овец, тюковать шерсть, тюки складывать в сарай, забьет там, конечно, все пространство, так что не повернешься, но все равно пусть они лежат и накапливаются из года в год, покуда ситуация на рынке не улучшится. Да, он знает, что скажут агенты по продаже и банки (добрые, милые банки!): что от времени пострадает качество шерсти, что волосяной жир стечет и просалит мешковину, тюки потеряют товарный вид, сразу будет видно, что шерсть старая, от прежних стрижек, и потом за нее, даже при благоприятной конъюнктуре, хорошую цену получить не удастся. (А у него на «просаленную мешковину» был приготовлен ответ: раз или два в году штабеля надо будет разваливать и тюки переворачивать, не жалея труда и времени на эту скучную работу.)