— Вам куда?
Сконфуженный, он быстро обернулся.
— В директорат. Я пришел сдавать экзамен.
— Какая группа: B или C?
— C.
— Надо было спросить, — сказал совсем молоденький вахтер, одетый в черную униформу, всю расшитую галуном; второй, рядом с ним, довольно ухмылялся.
— Извините, я вас не заметил.
— Ладно, ладно. — Вахтер великодушно простил ему неуважительное отношение. — Поднимитесь на два пролета, поверните направо во второй коридор, третья дверь налево. Там будет длинный коридор. Пройдите до конца.
— Спасибо.
Он поднялся на два пролета, вместо того чтобы повернуть направо, повернул налево и попал в лабиринт бесчисленных коридоров и дверей. На одной из дверей он прочел: «ГОСПОДИН МИНИСТР» — и прямо прирос к месту. Тут его окликнул вахтер в ливрее — он давно уже наблюдал за ним, — спросил, что он ищет, он объяснил, запинаясь и путаясь, и вахтер любезно довел его до самого места.
В длинном коридоре, где горел свет, ожидали другие конкурсанты. Они с интересом разглядывали друг друга, словно стараясь угадать, у кого шансов больше. Прошел слух, что экзамены отложили на вечер, между тем все теснились у стола, за которым сидел вахтер и где под стеклом лежала ведомость с результатами экзамена, который состоялся накануне. Из какой–то двери вышла пожилая, сильно накрашенная женщина в черном фартуке.
— Участники конкурса группы С, приготовиться! — сказала она.
И, вызвав первого по списку, скрылась за дверью.
Один за другим конкурсанты входили к секретарю комиссии, который был в чине советника второго разряда. Секретарь проверял документы, делал пометку на заранее заготовленном листке и говорил каждому:
— Экзамены состоятся вечером, в двадцать один час.
Когда вошел наш конкурсант, секретарь ободряюще улыбнулся ему и, подмигнув, сказал:
— Хорошо подготовились? Ну стоит ли так волноваться! — И вполголоса задал ему несколько вопросов по государственному строю. — На этом все засыпаются. Повторите. До вечера.
Он вышел, в коридоре негромко переговаривались конкурсанты. Среди них многие уже сдали экзамен накануне и теперь обсуждали вопросы и оценки. Другие должны были сдавать только завтра, но приехали в Рим на день раньше, чтобы потолкаться в приемных, узнать, как сдают.
Кончив регистрировать документы, секретарь вышел к ним, попрощался и всех отпустил. По коридору сновали деловитые машинистки и чиновники с кожаными портфелями под мышкой, сонные вахтеры лениво отвечали на телефонные звонки, курьеры разносили телеграммы, официанты несли на подносах напитки и кофе.
В одиннадцать часов он выбрался на волю и пошел бродить по Риму. Он был совершенно оглушен уличным движением и почти ничего не сумел посмотреть из того, что себе наметил. Вернувшись к пансиону, он позавтракал «У моряка». Ему вспомнился тот зимний вечер, когда он впервые пришел сюда, вымокший и окоченелый; сейчас ему казалось, что он у себя дома. Официант, явно из Абруцци, улыбаясь, бросился ему навстречу и подал меню. Он вернулся в пансион вспотевший и усталый. Разделся, умылся и прилег на кровать, решив повторить по учебнику государственный строй. Простыни липли к телу, тошнотворный запах въедался во все поры, ему казалось, что государственный строй мрачной тучей навис над сонным городом, задыхающимся в послеполуденном зное, и давит на него всей своей тяжестью.
Ему удалось поспать около часа. Потом он зашел в аптеку купить что–нибудь от головной боли, затем в кафе перекусил печеньем, запивая кофе с молоком, и в половине девятого был у министерства. Смеркалось, легкий ветерок качал листья пальм в пустынном дворе, и он почувствовал горьковатый аромат дуба и лавров. Впервые город приблизился к нему вплотную, проник в кровь. Горьковатый запах в пустынном дворе министерства — вот, оказывается, чем был для него Рим. Он прислонился к колонне, закурил, а потом подошел к фонтану, чтобы насладиться этим Римом, который он подсознательно все время искал и только сегодня наконец обрел.
Шаги под портиком вернули его к действительности, к экзаменам. Вновь он очутился в длинном полутемном коридоре, где нервно расхаживали, проглядывая конспекты, десятка два конкурсантов. Члены комиссии уже собрались, и секретарь вызвал первого по списку. Томительно потекло время, все поглядывали на часы, нетерпеливо ожидая, когда выйдет первый экзаменующийся. Наконец он появился, сам не свой от волнения, его окружили и засыпали вопросами — он с трудом отвечал на них.
— Ну как?
— Что тебя спрашивали?