Вначале Темникаровы ребятишки смотрели на Матица из кухни. Понемногу они набрались храбрости, вышли из дома и придвигались все ближе и ближе. Наконец уселись в траве в нескольких шагах от него и молча наблюдали за тем, как он строгает. А он строгал и строгал, то один, то другой конец палки, пока палка не стала настолько тонкой, что сломалась у него в руках. Матиц ничуть не огорчился. Он закинул обломки в кусты, срезал новую палку, очистил с нее кору и опять принялся строгать осколком стекла.
Солнце заходило, и тень опускалась по склону в долину. Она дошла до Матица и окутала его, окутала долину, окутала реку и уже на другом берегу разливалась по широкому лугу Модрияна. Приближался вечер.
Из дома вышла Темникарица и исчезла в курятнике. Пересчитала кур, закрыла дверь. Повернувшись к скале, закричала:
— Матиц, тебе не пора спать?
— Спать! — загремел голос Матица. Он тут же спрятал стеклышко в карман, спустился со скалы и вышел на проселочную дорогу. Ребятишки провожали его.
— Ну, уже остругал? — спросила Темникарица и показала на палку.
— О, нет, еще нет, — покачал головой Матиц, вытащил палку из-под мышки и принялся объяснять. — Видишь, с этого конца она еще немножко толстая…
— Ладно, ты ее завтра обстругаешь, — успокоила Темникарица. — Придется тебе ее обстругать. Да ты разве не видишь, что она в крови? Ты снова порезался? Покажи руку!
Матиц медленно вытянул руку, широкая ладонь его вся была в крови.
— Это ничего, — пробормотал он. — Кожа всегда зарастает.
— Конечно, зарастает, — подтвердила Темникарица. — И все-таки не надо ее часто резать.
Матиц спрятал руку за спину, сунул палку под мышку и словно застыл.
Темникарица поняла, чего он ждет, и спросила:
— Ты уже знаешь, где будешь завтра есть?
— Еще не знаю, — ответил Матиц и наклонил голову к плечу.
— А где ты ел сегодня?
— У Юра, на Кобилнике.
— А Юр не сказал тебе, куда идти завтра?
— Не сказал, — покачал головой Матиц и уставился на Темникарицу, которая подперла подбородок рукой и задумалась.
— Пойди в Лазны! — сказала она, подумав.
— В Лазны! — повторил Матиц и поднял палец, чтобы запомнить приказание.
— Ведь тебе нравится ходить в Лазны? — спросила его Темникарица.
— Нравится, — согласился Матиц.
— Там и вправду красиво. Село как на ладони. И наешься до отвала.
— И наемся до отвала.
— А потом можешь весь день сидеть на повороте дороги и стругать свою палку.
— На повороте дороги, — повторил довольный Матиц и поднял палец.
— Правильно, а теперь иди, — сказала Темникарица и посмотрела на него так, словно хотела и взглядом отослать его прочь. Но не отослала, а наоборот, задержала. — Ух, какой ты! — ужаснулась она и скорчила гримасу. — Страшный, как медведь! И даже еще хуже! Щетина как у ежа.
— Как у ежа? — Матиц вытаращил глаза и почесал подбородок, который зарос редкой и длинной щетиной.
— Вот увидишь, — пригрозила Темникарица, — все девушки будут от тебя бегать.