— Как слушают! — говорил он, дуя в озябшие кулаки. — Ни одного слова зря не пропало.
Потом он показал музейные новинки, приобретенные за последние дни: номер ленинской «Искры», несколько редких книг, самодельное ружье времен гражданской войны.
— Тесновато живем, — заметил он сокрушенно, — развернуться по-настоящему негде.
Директор забыл добавить, что музей, которому идет всего девятнадцатый год, занимает трехэтажный особняк — одно из крупнейших в городе зданий.
Интеллигенция районного центра разнообразна по составу. Здесь учителя средних школ, инженеры, актеры, бухгалтеры, аптекари, врачи, художники, библиотекари, музыканты.
Когда заходит речь о людях, известных всему городу, редкий муромский житель не спросит:
— А Валенкова слышали?
Старый музыкант-композитор — гордость Мурома. Человек этот слеп. Талантливый пианист, получивший музыкальное образование в Петербурге, был вынужден настраивать рояли, работать тапером в провинциальных кино.
Революция сделала его педагогом, руководителем музыкальных кружков и хоров. Ни один концерт в городе не проходит без участия Валенкова. Он знакомит Муром с произведениями Шопена, Шуберта, Рубинштейна, Моцарта, Чайковского, Глинки. Память его огромна. Он играет без нот.
Слепой муромский пианист написал несколько вальсов, переложил на музыку ряд стихов Пушкина и басен Крылова. Песни привились. Их поют в муромских школах.
Сегодня он руководитель радиостудии. Вокруг Петра Кузьмича Валенкова группируются муромские певцы и музыканты. На последних радиоконцертах, которые слушал город, выступали: главный кассир почты, контролер районной сберкассы, преподавательница литературы, бухгалтер, секретарь музея, домохозяйка, мастерица-шапочница и другие муромские активисты.
Хорошо знает Муром и педагога Зееста. Об этом жизнерадостном пожилом человеке, постоянно окруженном ребятами, в городе говорят с большой теплотой:
— Наш пушкинист.
Двадцать лет Василий Васильевич Зеест ведет в средней школе родной язык и литературу. Да только ли в школе? Лекции муромского пушкиниста можно слышать на собраниях хлебопеков, у красноармейцев, на курсах председателей сельсоветов, у карачаровских колхозников.
В 13-й школе Василий Васильевич известен не только как строгий и требовательный педагог. Он увлекательный рассказчик, постоянный консультант школьных художников, организатор кукольного театра.
Все это — старожилы города Мурома. Люди, у которых за октябрьской чертой половина жизни. Но есть в Муроме интеллигенты целиком советской формации, представители таких профессий, о которых здесь прежде никогда не слыхали. К ним относится Галина Ивановна Кирьянова, заведующая Домом партийного просвещения. Эта маленькая, хрупкая женщина выбрала своей пожизненной профессией пропаганду.
В доме, которым руководит Кирьянова, помещался прежде грязнейший муромский кабак. Дом вычищен, перестроен коммунистами города. С гордостью показывает Кирьянова переполненные аудитории, лекционный зал, фундаментальную библиотеку, где рядом с книгами Маркса, Ленина стоят томы Аристотеля, Гегеля, Смита, Бэкона, Дарвина, Тимирязева. Волнуясь, рассказывает о занятиях по политграмоте и философии, о коммунистах, севших на старости лет за дроби и географию, об упорстве в учебе и способностях местной уборщицы. В январе этого года через Дом партийного просвещения прошло две тысячи пятьсот человек…
В небольшом городе люди хорошо заметны. Доктор Вейсов — тот появился в Муроме только в 1935 году. Сегодня о молодом хирурге с уважением отзываются сотни людей.
Это очень прямой, веселый, сероглазый человек. Он с большой энергией привел в порядок хирургическое отделение. Ему нравятся трудные, сложные операции.
Привезли работницу с перерезанными сухожилиями кисти руки. Сухожилия трудно срастаются. Тем интереснее и почетнее работа хирурга. Вейсов сшил сухожилия, возвратил тканям эластичность, пальцам — движение.
Колхозник привез в больницу жену. У женщины был свищ мочевого пузыря. Болезнь длилась долго. Три раза Вейсов повторял операцию, пока добился удачных результатов.
— Муж приехал за ней на санях. И для них и для нас праздник.
— Какую из своих операций считаете самой значительной?
— Ту, которую я не сделал.
В Муроме немало интеллигентов — коммунистов и комсомольцев, людей, получивших образование в советских вузах.