Так, с шутками и смехом, мы уговорили охранника взять деньги, а затем еще немного поболтали. Ма ушел. Мы остались вдвоем. Атмосфера снова стала гнетущей.
Чжао сидел, опустив голову, и о чем-то думал. Я взглянула на часы — два часа, а мне еще надо выполнить некоторые «формальности» и поговорить с Чжао. Вдруг я услышала, что он сам с собой разговаривает:
— Какой смысл? Не понимаю. Но сейчас не надо, позднее…
— Чжао, ты не слушаешь меня! — Я подошла и положила руку ему на лоб. — Что с тобой?
Чжао поднял голову и равнодушно посмотрел на меня.
— Мне кажется, будто душу мою до краев наполнили тоской… На моем месте и ты, пожалуй, испытала бы то же самое.
— Чжао! — Я склонилась над ним, волосы мои коснулись его глаз. — Не говори так. Мы с тобой — одно целое. — Я почувствовала, как он дрожит, и ласково улыбнулась: — Глупый! Разве я не наполнила твою душу светом? Я спокойна, и тебе незачем волноваться. — Он хотел что-то возразить, но я зажала ему рот рукой. — Молчи! Судьба человека — в его собственных руках! Ты понимаешь, какой в этих словах глубокий смысл?
Он снова хотел возразить, но я поцеловала его и ушла.
15 ноября
Чжао часто повторяет: не сон ли все это? Сегодня и мне кажется, будто все это сон. Только мне тяжелее, чем Чжао. Во мне борются самые противоречивые чувства: кому же в конце концов я играю на руку — Р. или Чжао? Никак не пойму, вернее, не могу решить. Но центр всех этих противоречий — я сама, а Чжао принадлежит мне.
Вчера наконец добилась разрешения перебраться к Чжао.
Дежурный офицер, видимо, уже получил приказ и, когда я пришла, отдавал распоряжение охраннику устроить мне нары.
Скорчив дурацкую рожу, этот тип заявил:
— Если будет жестко, привезем вашу собственную постель…
— Не лезь, когда не просят! — сказала я строго. — Потом поговорим.
Я не знала, как встретит эту новость Чжао, и очень волновалась.
Опасения мои подтвердились. Это я поняла по той улыбке, которой он меня встретил.
— Ну, как дела? — участливо спросила я, пожимая его руку, которая была холоднее льда.
Он слабо улыбнулся и ничего не ответил.
— Забыл о моей просьбе? Чжао, ты меня в могилу сведешь! Не знаю, в каком рождении мы были с тобой лютыми врагами. — Я не выдержала и расхохоталась. — Ну а теперь я приступаю к обязанностям сиделки. Во всяком случае, комната эта достаточно просторна, и я перебираюсь сюда, чтобы тебе не было так тоскливо, ладно?
Казалось, он ничего не понял, и молча испуганно смотрел на меня.
Я подошла к нему совсем близко и зашептала на ухо:
— С тобой будут теперь хорошо обращаться, есть приказ, но все же лучше, если я поселюсь здесь. Да и советоваться нам будет удобнее.
— Ты это сама придумала? — недоверчиво спросил он.
— Нет, но нам это удобно.
— Как бы там ни было, теперь у меня будет надзиратель! — ледяным тоном заявил он.
— Чжао! — В сердце мое словно вонзили иглу, этого я никак не ожидала. — Ты должен верить мне…
— Ладно! ладно! — прервал он меня. — Поступай как знаешь. Ведь я — заключенный, а ты… — Он осекся и опустил голову.
— Договаривай. — Я улыбнулась, но голос мой дрожал. — Чжао!
Он обнял меня за плечи и уже более мягко продолжал:
— Я хотел лишь сказать, что лишенному свободы человеку остается одно: быть терпеливым до конца.
— А ты думаешь, я свободна?
— Не сердись, Хуэймин!
«Хуэймин»! Уж не ослышалась ли я? Сердце сладко заныло. Я погладила руку Чжао.
— Когда-то ты звал меня «сестренка Мин» и еще «старшая сестра»… Ты ведь моложе меня на месяц. Назови меня снова так.
Но Чжао молчал, затем вдруг рассмеялся… так искренне, только глаза…
Я стиснула его руку.
— Никогда не забуду, как однажды, незадолго до разлуки, ты сказал мне: «И у нас с тобой бывали счастливые дни!» Давай будем помнить только хорошее!
Чжао все молчал, но в глазах его не было прежней тоски, и с каждой минутой он становился все веселее.
— Никогда не думала, что мы снова встретимся. Помнишь пьесу «Второй сон», мы вместе смотрели ее, сейчас у нас с тобой тоже «второй сон», верно?
— Не знаю, Хуэймин, пока еще рано говорить об этом…
— Почему рано? Скажи, что это так, прошу тебя.
— Сказать, что это так? — Чжао горько усмехнулся. — Ты забыла, где я нахожусь, Хуэймин!
— Разве можно об этом забыть? Но вспомни, что я вчера сказала тебе! Судьба человека — в его собственных руках!
В ответ Чжао как-то странно улыбнулся:
— Я всю ночь думал над твоими словами, но так и не понял их смысла, что именно в руках человека? Ты к тому же не разрешаешь мне…