Я снова стала колебаться. Вовсе не обязательно их разыскивать. Однажды я уже выгораживала их, но благодарности не дождалась. Смешно было бы думать, что вчера я так уж сильно навредила им, что значат мои несколько слов? К тому же я была в совершенно безвыходном положении. Гораздо опаснее то, что среди них появился провокатор, а они и не подозревают об этом.
В таком случае, где гарантия, что все сказанное мною не дойдет до ушей провокатора? Тогда мне крышка.
Предположим, что я ошиблась. Но ведь в любой момент они могут «пропасть без вести». Хватит ли у них мужества, как у Чжао, вынести все и не впутать меня?..
Нет, все же лучше разыскать их. Хотя пойду я на такой риск не ради них, а ради самой себя.
Итак, решено. Я буду их искать. Но не успела я переодеться, как явился посыльный от Шуньин. Она звала меня в гости.
Отказываться нельзя. Я оделась и вышла из комнаты, но какое-то смутное предчувствие заставило меня вернуться и спрятать некоторые вещи.
14 декабря. Утро
Вчера вечером у Шуньин я была в центре внимания, вернее не я, а то, что меня вызывали ночью на беседу. Несколько раз мне удалось все же позвонить по телефону и попытаться найти К. и Пин. Пин оказалась в издательстве, но я не стала звать ее к телефону.
Шуньин все время хвасталась своими «огромными возможностями» и уговаривала меня успокоиться. Я вдруг вспомнила некоторые подробности ночного разговора и сказала:
— Меня спрашивали, не знаю ли я двух человек по фамилии Сюй. Говорили, что оба они ваши близкие знакомые.
— Сюй? Таких у нас нет, — ответила Шуньин, не придав моим словам никакого значения. Но Суншэн взволнованно спросил:
— А что ты ответила?
— Сказала правду, что никогда их не видела.
— Молодчина! — с облегчением произнес Суншэн, сразу повеселев и, словно оправдываясь за свое волнение, посмотрел на меня. — Один из Сюев здорово ссорился с М. и с нами вел себя неподобающе. Поэтому вопрос этот был задан неспроста. Хорошо, что ты так ответила.
— Ох, сестрица! — заволновалась вдруг Шуньин. — Забыла предупредить тебя: при входе и выходе из нашего дома будь осторожна!..
Выйдя на улицу, я внимательно огляделась. Кажется, никого подозрительного поблизости не было, и после недолгих колебаний я все же решила побывать в клубе, в редакции и в издательстве в надежде встретить К. или Пин. Я почему-то была уверена, что никто за мной не следит. К тому же сегодня я неожиданно обнаружила, что некоторые «важные персоны» в таком же положении, как и я: ради собственной шкуры готовы спасти меня, как я готова сейчас спасти К. и Пин. Ради собственной шкуры они готовы спасти кого угодно. Но я, пожалуй, тоже действую в собственных интересах, поэтому можно рискнуть и встретиться с К. и Пин.
Часов около шести вечера я пошла в редакцию и оставила там для К. записку. Но не успела я выйти во двор, как увидела его самого. Он как раз входил в ворота. Шел он торопливо, опустив голову и не видел меня. Я пошла следом и, улучив момент, когда вокруг не было ни души, сказала:
— Господин К., вас разыскивает друг!
Он резко обернулся и, увидев меня, оторопел. Я подошла совсем близко и, понизив голос, сказала:
— Ты должен… вы должны быть осторожны: среди вас есть человек, которому нельзя доверять! Постарайтесь вспомнить, кому вы рассказывали о том, что я вам сообщила о Чжао. Об этом уже донесли. Смотрите, могут быть крупные неприятности!
К. растерялся, но все же предложил мне зайти в приемную и поговорить.
— Нет времени! — Я с опаской посмотрела по сторонам. — Пожалуй, вам обоим лучше пока выйти из игры… И не слушайся Пин. Ревность затуманила ей голову!
— Это долгая история… Нельзя винить ее одну. — К. оглянулся и перешел на шепот: — Неужели у тебя нет и десяти минут? Я не совсем понял, что ты хотела сказать.
— Не могу! — Кто-то шел по двору. — Словом, среди вас есть предатель, будь осторожен!
— Тогда давай встретимся завтра!
— Нет! — Я была непреклонна. — Боюсь, что и сегодняшняя встреча не пройдет для меня даром.
К. изменился в лице. Он порывался что-то сказать, но я, не глядя на него, резко повернулась, вошла в здание и, миновав несколько комнат, вышла на улицу через боковой выход. Не знаю почему, но на сердце было очень тревожно. На этот раз я поступила чересчур опрометчиво. Но теперь поздно в этом раскаиваться, что сделано, то сделано.
Туман стал таким густым, что трудно было дышать. В животе урчало от голода. Вокруг было много столовых и закусочных, и я остановилась у входа в одну из них, где мне часто приходилось бывать. На дверях висела табличка: «Все места заняты». Я постояла в нерешительности. И вдруг почувствовала, что за мной следят. Я вошла в столовую. Даже стать там было негде, но меня это не смутило, я протиснулась вперед и остановилась у ширмы, ожидая появления «телохранителя». Через несколько минут он действительно появился: в суньятсеновке, с черной тростью в руке, шляпа надвинута почти на глаза. Он стал у входа, осмотрел зал и вышел. В это время официант предложил мне место.