Она обняла Фан Лоланя, покрывшегося испариной. Прикрытая лишь тонким шелком, ее теплая грудь прижалась к его груди, где бешено колотилось сердце, а горячие губы прикоснулись к его онемевшим губам. Затем женщина опустила руки и быстро ушла, оставив Фан Лоланя обалдело стоять одного.
Через десять минут Фан Лолань подавленный шел домой. В его голове одна за другой всплывали фразы, произнесенные Сунь Уян. Он пытался заново тщательно взвесить все ее поступки и рассуждения, которые он когда-либо наблюдал и слышал. Но он был чересчур взволнован и не мог собрать воедино и привести в систему свои мысли. Лишь отдельные фразы Сунь Уян беспрерывно кружились в его голове.
Он уже потерял способность обдумывать и размышлять, охваченный горячими невыразимыми чувствами. Они были горьки, но имелась в них и доля сладости, когда он вспоминал, как Сунь Уян говорила о своем доверии к нему, утешала и обнимала его.
Вечером в голове Фан Лоланя, по-видимому, стало яснее, и он вновь задумался над этим вопросом. Образ прелестной Сунь Уян опять всплыл перед его взором, и на душе его сделалось тепло, словно он обнимал ее нежное тело.
И все же он решил последовать ее совету. Но как быть, если жена не хочет ничего понимать? Ведь по существу, стремился к разводу не Фан Лолань, а она. Сунь Уян явно не видела этого затруднения.
Жена прямо заявила, что ее подозрения смогут рассеяться лишь в том случае, если Сунь Уян умрет или выйдет замуж. Но легко было сказать: «умрет». Совсем не похоже было на то, что Сунь Уян может скончаться: она, конечно, не захочет добровольно отказаться от жизни, а в городе нет никакой эпидемии. Собственно говоря, можно было бы рассчитывать на замужество, но теперь было ясно, что это безнадежно. Она никогда не выйдет замуж.
Сперва Фан Лолань полагал, что слова жены брошены в минуту запальчивости. Но за последние дни он убедился, что она всерьез приняла это необоснованное решение. Поэтому добрые пожелания Сунь Уян невозможно было осуществить, разве только она согласилась бы покончить жизнь самоубийством!
От размышлений Фан Лолань совсем расстроился и не только возненавидел жену, но и поведение Сунь Уян стало казаться ему очень странным. Похоже было на то, что она намеренно дурачит его и, сговорившись с женой, издевается над ним. Он почти принял решение: официально порвать с женой и в то же время больше не встречаться с Сунь Уян. Но из-за своего слабоволия не мог укрепиться в этом решении. Наконец он додумался до смехотворного выхода: попросить Сунь Уян самой решить вопрос о его семейных делах.
После этого Фан Лолань, словно сняв со своих плеч тяжесть всех забот, спокойно проспал ночь.
Утром следующего дня Фан Лолань пришел в женский союз. Сунь Уян только что встала. Фан Лолань, словно школьник, отвечающий урок, подробно рассказал ей о своей ссоре с женой. Сейчас он считал Сунь Уян как бы частичкой самого себя и был с ней совершенно откровенен. Он даже тщательно описал холодность, с которой жена встречала его объятия.
В заключение он сказал:
— У меня уже нет возможности уладить дело. Я прошу тебя заняться этим!
— Но каким образом? Мне пойти объясняться с твоей женой? От этого дело только ухудшится.
— В таком случае прошу тебя больше не касаться вопроса о разводе. Пусть между нами троими продолжают сохраняться существующие отношения.
Сунь Уян поглядела на Фан Лоланя и ничего не ответила.
Ночной халат обнажал ее ноги. Аромат ее тела волновал сильнее, чем обычно. Любой мужчина мог потерять голову. Но у Фан Лоланя не было далеко идущих желаний. После вчерашнего разговора его чувства к этой женщине бесконечно менялись. То он любил ее, то ненавидел, то боялся. Сейчас он не осмеливался приблизиться к ней, страшась ее презрения. Поэтому, если бы даже Сунь Уян смотрела на него так нежно, как обычно, Фан Лолань казалось бы, что этот взгляд его давит. Он считал ее смелой, свободной, сверхчеловеком, а себя трусливым, ограниченным, колеблющимся, ничтожным обывателем.
Фан Лолань вздохнул. Он чувствовал, что слова, только что произнесенные им, неудачны и со всей полнотой показывают его слабость, нерешительность и желание любой ценой обеспечить свой покой. Кроме того, сохранять существующее положение было мучительно. Если еще Сунь Уян перестанет обращать на него внимание, будет совсем горько.
— Однако так оставить дело тоже нельзя. Нужно его скорей решить, — вновь заговорил Фан Лолань. — Пожалуй, Мэйли будет торопить меня с официальным разводом. Если она все-таки не откажется от своего намерения, ты сможешь извинить меня?