Даже узнав меня, он не сразу успокоился.
Я ничего не сказала, только улыбнулась, осторожно погладила его руку и слегка сжала пальцы.
В стороне, за небольшой бамбуковой рощей, виднелся дом, прямо перед нами расстилался луг, на котором резвились ребятишки. Место было уединенное, к сожалению слишком уединенное, и мы легко могли привлечь внимание.
— Ты давно здесь? — улыбнулся наконец К. — Я думал, ты не придешь из-за тревоги.
Я умышленно промолчала.
К. посмотрел на наши сплетенные пальцы, и взгляд его остановился на моих часах.
— Ого, уже четвертый час! — проговорил он, словно обращаясь к самому себе. — Скоро стемнеет.
Я не удержалась, чтобы не рассмеяться. Он поднял глаза и с изумлением посмотрел на меня: так смотрит ребенок на взрослого, когда тот ни с того ни с сего расшумится.
— Пусть стемнеет, что в этом страшного? — тихо сказала я. — Разве так уж плохо провести здесь ночь?
На лице его отразилось беспокойство. Он бросил на меня быстрый взгляд и, продолжая наблюдать за играющими на лугу детьми, проговорил:
— Какое счастье вот так играть, не зная ни забот, ни горя!
— Пойдем и мы порезвимся! — предложила я и, выпустив его руку, побежала на луг.
У пристани я обернулась и вскочила в лодку. К. тоже прыгнул в лодку, сел напротив и углубился в свои мысли.
Сквозь тучи пробивалось солнце. Его лучи уже озарили противоположный берег и золотыми бликами играли на темной зелени кустарника. Мягко плескалась под веслом вода, лодка слегка покачивалась, словно убаюкивая нас. Мы молчали, но глаза наши невольно встречались и как будто говорили: ну, скажи что-нибудь. Молчание становилось неловким.
Я дразнила К. улыбкой, но по-прежнему не произносила ни слова. Наконец К. не выдержал и робко спросил:
— У тебя дело ко мне?
— Нет, — усмехнулась я.
— Но когда мы уславливались о встрече, ты, кажется, говорила, что должна поговорить со мной.
— А-а, ты вот о чем? — притворившись взволнованной, сказала я. — Может быть, должна, а может быть, и нет. Впрочем, все зависит от тебя.
Я не сводила с него глаз и говорила очень медленно, чтобы он мог взвесить каждое мое слово. В ответ он усмехнулся и стал насвистывать какую-то песенку. Я была разочарована. Интересно, как он понял мои слова? Надо еще немножко подразнить его.
К. вдруг перестал свистеть, наклонился ко мне и тихо, очень серьезно спросил:
— Ты не могла бы мне помочь в одном деле?
Я с улыбкой кивнула, ожидая продолжения. Между тем мы подплыли к утесу; недалеко, на расстоянии полета стрелы, виднелась лодка, слышались голоса и смех. К. неожиданно указал рукой на утес:
— Давай постоим там немного, ладно? — И, не дожидаясь моего согласия, К. попросил перевозчика подплыть к утесу. Склонившиеся над самой водой ветви ивы касались наших лиц. Я села рядом с К. и шепотом спросила:
— Говори, что же у тебя за дело? А там посмотрим, захочу я тебе помочь или нет.
— Понимаешь, один мой приятель неожиданно исчез. Не можешь ли ты узнать, где он.
Я опешила. Вот уж не ожидала, что К. обратится ко мне с такой просьбой. Что бы это могло значить? Однако сомневаться в его искренности у меня не было никаких оснований. Я кивнула и улыбнулась. Он помедлил, затем продолжал:
— Особых примет этот человек не имеет: он не полный и не худой, лицо самое обыкновенное, глаза тоже, лет ему двадцать семь — двадцать восемь, произношение, как у жителя провинции Н.
— А фамилия, имя?
— Чжан. — К. пристально смотрел на меня. — Я лично с ним незнаком.
— Серьезно? — Я рассмеялась и нарочно с любопытством спросила: — Как же вы подружились? Переписывались?
— Вовсе нет. С ним очень хорошо знаком мой приятель. А меня просто просили помочь. К тому же я не первый, многих уже просили…
Было ясно, что все это сплошное вранье. Вдруг К. замолчал, видимо, испугался чего-то. Я следила за выражением его лица. Как мне хотелось сказать ему: «Зачем ты выдумал всю эту чепуху? Разве ты все еще сомневаешься во мне?» Мне стало обидно. На какой-то миг я ощутила в сердце пустоту, но тут же простила К. Почему-то он не мог открыть мне все до конца.
Я тихонько вздохнула и, прижавшись к нему, спросила:
— Почему ты решил просить о помощи именно меня? А если я не помогу, что тогда?
К. ничего не ответил, лишь проникновенно посмотрел на меня и осторожно обнял за плечи. Это оказалось сильнее всяких слов.
Я улыбнулась ему. Вдруг у меня мелькнула догадка: