— А почему ты не женишься? — спросил Светозар.
— Почему? Статистика показывает, что человек живет от силы каких-то шестьдесят лет. Из них пятьдесят девять он посвящает труду, перебранкам с окружающими и разным мытарствам. Почему именно я, разумный человек, должен увеличивать число мучеников?
— Я серьезно спрашиваю.
Колев налил себе вина и выпил фужер одним духом, не отрывая глаз от своего приятеля. Поставил фужер и причмокнул губами.
— Ладно, тогда и я серьезно… Говорят, что партизаны — бесстрашные люди, а я, браток, боюсь. Боюсь женщин. Я иду к ним только тогда, когда они мне нужны. Смейся сколько хочешь, но это так. Попробуй узнай, какой окажется на деле твоя половина и что она может тебе преподнести. Нынче она любит тебя, а завтра — твоего свояка… Ладно, шутки в сторону. Ты, наверное, помнишь, что в Плевене, когда ты там служил, я встречался с одной девушкой.
— Помню. И девушку помню.
— Прекрасно… Она меня любила почти безумно, а потом влюбилась в командира полка. Его ты тоже знаешь — Петрунов. Вдовец с ребенком, безобразен донельзя. Умом тоже не блистал. Я ничего против него не имею, командир он был знающий, только все же разница в возрасте между ним и Славкой была пятнадцать лет… И что бы ты думал? Я познакомил их на банкете незадолго до своего увольнения из армии. Через месяц моя любимая перевела меня в запас к прочим поклонникам. А еще через месяц — вышла замуж за Петрунова.
— И почему она тебя бросила?
— Думаю… потому что я бросил армию. Девчонка мечтала выйти замуж за офицера с солидной зарплатой, ну а я в то время готовился стать студентом.
Колев рассмеялся, только смех не мог разгладить горькую складку у рта.
— Все же нельзя обобщать, исходя из одного-единственного случая, — сказал Светозар. — Тебе еще нет тридцати шести. Ты еще встретишь хорошую девушку и откажешься от своего женоненавистничества.
— Может быть, ты и прав. Только знаешь, кто обжегся на молоке, дует на воду. Слишком крепко я ей верил… Зато теперь не верю ни одной, и больше трех месяцев знакомства не поддерживаю. Как только заходит речь о женитьбе, поднимаю паруса. Брак не для меня, дорогой… Я не утверждаю, что все женщины такие же, как моя прелестная Славка. Но я сам тоже непостоянный человек. Представь себе, что я женюсь, а потом начну искать разнообразия, как наш Петков. Стоит ли?
Светозар был поражен. Несколько лет тому назад Евгения дошла до той же мысли, хотя и не пережила подобного разочарования. Но Евгения была другим человеком… Он потягивал пиво, слушал афоризмы своего приятеля, и ему очень хотелось рассказать про нее. Наверное, Колев лучше бы ее понял. Светозар, однако, ничего не рассказал, и все остальное время просидел молча, в задумчивости. Теперь давнишний поступок Евгении уже не казался ему таким предосудительным.
Как-то раз в начале мая он встретил ее на улице, неподалеку от своего дома. Она несла небольшую сетку с покупками. Они поговорили всего две-три минуты — вернее, говорила Евгения. Она сказала, что ее муж получил доцентуру и что в конце месяца они хотят отправиться на отдых в Несебр. Пошутила насчет своих хозяйственных способностей — оказалось, что она их лишена. Она говорила, рассеянно оглядываясь по сторонам и время от времени касаясь рукой волос. Светозар поспешил попрощаться.
Когда они расстались, глухая тоска засосала его сердце. Евгения на этот раз показалась ему совсем чужой. Она держалась, как человек, который встретил случайного знакомого и досадует на эту встречу… Светозар сердился на себя: чего он, в сущности, ждал, и что за нелепые настроения на него нападают? Она устроила спою жизнь, как и он. Разница между ними в том, что она не страдает сентиментальностью, не вздыхает над прошлым и держится как нормальный человек…
Он видел ее еще два-три раза, но издалека, и каждый раз, заметив ее, спешил свернуть в какой-нибудь переулок. Он не должен встречать ее больше. Он не имеет права поддаваться игре чувств — какой бы невинной ни была эта игра. Он стал ходить другой дорогой с работы домой и часто думал, что лучше бы ему жить на другом конце города.
Однажды утром он стоял у окна в своей рабочей комнате с карандашом и линейкой в руке и задумчиво смотрел на улицу, когда к нему вошла чертежница Попова.
— Доброе утро, товарищ Стойков, — весело поздоровалась она. — Вы опять мечтаете?
— Почему опять?
— Потому что вы мечтали и когда проектировали вот это. Ошибка в лестнице…
Она развернула принесенный ею чертеж и показала ошибку, не переставая шутить. Светозар смотрел на нее удивленно — она вся сияла, и было совершенно очевидно, что не ошибка в проекте причина ее радужного настроения.