Он встал и вышел из пивной, чтобы избавиться от глаз этой женщины. Но они его не отпускали. Он все еще видел их перед собой. Они впились, как когти, в его память и вонзались все глубже, чем больше он силился их забыть.
Однажды ночью они ему приснились. Глаза выплыли из мрака и стали к нему приближаться. Темные, мохнатые, страшные, они надвигались на него, становились все больше, достигли чудовищных размеров… И вдруг Светозар понял, что глаза на него не смотрят: они мертвые. Он хотел бежать, но куда бы он ни поворачивался, глаза неизменно оказывались напротив него, у самого его лица. И тогда он услышал голос, далекий, мягкий, звучный голос, который говорил: «Молчи, я знаю, что ты скажешь. Ты должен жить…» Он узнал этот голос и устремился к нему, но глаза преградили ему путь и он почувствовал, что они входят в него рыхлой, бесформенной, холодной черной массой…
Он проснулся весь в поту. В гостиную, где он ночевал в последнее время, вошла Милена, босая, в ночной рубашке.
— Что с тобой? Ты кричал во сне… Опять перепил?
— Мне снились кошмары…
— Каждую ночь пугаешь детей, — сказала Милена, глядя на него и гневно и сочувственно.
— Мне очень жаль… Что же делать?
Милена со вздохом опустилась на стул. Она смотрела на него и молчала. Лицо у него было опухшее от алкоголя, глаза — померкшие, расширенные, безучастные. Милена заплакала:
— Зачем ты губишь себя этой водкой? Чего ты в конце концов хочешь? Скажи, я это сделаю. Чтобы я убралась отсюда? Этого ты хочешь?
— Нет, Милена… Я ничего не хочу.
— Боже мой, боже мой! За что все эти муки, за что, до каких пор!..
Она разрыдалась. Он встал, положил руку ей на плечо.
— Ну не плачь. Разбудишь детей.
— Как могло это случиться с тобой, Зарко, с тобой, горе мое! Что мне делать, господи!
Это было за несколько дней до Нового года. Светозар и сам видел, что гибнет, и запретил себе пить. Когда накануне праздника позвонил доктор Петков и предложил встречать Новый год вместе, он согласился. Пригласил доктора с женой и еще нескольких приятелей к себе. Милена принялась готовить праздничный ужин. А сам он после обеда несколько часов бегал по магазинам — выбирал подарки для нее и для детей. Ему хотелось доставить им маленькую радость.
Вечером последним из приглашенных явился Колев. Ко всеобщему удивлению, он пришел под руку с красивой белокурой девушкой, которую представил торжественно:
— Моя невеста. Вера, знакомься.
— Поздравляем!
— Поздравляем, Асен, наконец-то и ты…
Светозар только пожал ему руку и посмотрел на него с удивлением.
Сразу же наполнили бокалы, чтобы выпить за здоровье невесты. Она сидела рядом с Колевым и застенчиво моргала своими светлыми глазами. Колев обнял ее за плечи, подал ей бокал. Пили все. В гостиной стало шумно и весело. Дым от сигарет застлал воздух.
Ужинать было еще рано. Доктор Петков сбросил пиджак и начал показывать карточные фокусы. Однако его затмила жена одного из гостей. Она так удачно гадала по руке, что все заливались смехом. Только Колев был необычайно тих. Он неотступно занимался своей невестой, что-то рассказывал ей вполголоса, шептал на ухо. Лицо девушки светилось; Колев улыбался и то и дело поправлял свой новый галстук. Ему тоже погадали по руке.
— Вы счастливчик, — сказала ему гадалка. — Ваша будущая супруга изменит вам всего два раза…
Все ожидали, что он ответит с присущим ему остроумием, но на этот раз Колев только открыл рот и тут же запнулся, сконфузился и покраснел, как мальчишка.
— Товарищ Вера, ясно, что вы его наставите на путь истинный, — рассмеялась гадалка.
У Светозара от первой же рюмки закружилась голова, потому что он устал и был голоден. Он налил себе вторую, Милена толкнула его ногой под столом. Он отмахнулся:
— В новогоднюю ночь разрешается…
Он пил. Шутил со всеми. Часто поглядывал на Колева и его невесту. Быстро напился. Время от времени Милена смотрела на него испуганно и пыталась отставить бутылки от него подальше. Но он упорно пил. На лице у него появилось рассеянное и удивленное выражение.
После ужина он попытался рассказать анекдот, но язык у него заплетался, и он осекся на полуслове. Колев поспешил докончить анекдот за него. Светозар слушал — бледный, с остекленевшими глазами — и тяжело дышал.