— Как у вас со сном, почтенный?
— У меня?
— Да.
— Ничего. Только в последнее время слишком рано просыпаюсь.
— Наверное, рано ложитесь спать.
— Рано, конечно. Что ж еще делать-то. — Капитон вовремя сообразил, что блондинка его не слушает. С быстротой молнии она писала, что-то бормотала своими бледными, чувственными губами.
Кончив писать, она просмотрела анкету и внимательно взглянула на старика:
— Вас соли беспокоят, так?
— Да, очень. — Капитон прикрыл плечи ладонями скрещенных рук. Так было теплее.
— Васо, это ваш пациент! — окликнула блондинка сидящего за четвертым столом мужчину, который закатал рукава, словно мясник, и, не сумев уместить под халатом свой огромный красный галстук, расстелил его на столе. Доктор Васо был лыс, его красивые уши были прижаты к затылку, и, не будь он так мал ростом, он напоминал бы героя пресловутого французского фильма.
— Фамилия? — не давая больному сесть, спросил «Фантома».
— Церцвадзе.
— Вы из каких Церцвадзе, откуда?
— Из Имерети. Церцвадзе вообще живут в Багдади.
— На что вы жалуетесь?
— У меня отложение солей.
— А еще что?
— Как это еще, неужели недостаточно?! — взорвался Капитон.
— Достаточно или недостаточно, это мы выясним. Значит, кроме солей, никаких заболеваний органов у вас нет? — Удивительно, до чего лицо этого человека походило на маску.
— Нет.
— Ну-ка, придвиньтесь ближе. Пододвиньте стул. Еще. Вот так. Дайте правую руку. Так болит? — врач резко, как в каратэ, крутанул Капитонову руку в локте. Капитон едва не закричал.
— Болит! Полегче немного, бандит!
— Вращайте правым запястьем.
Капитон попытался.
— Поэнергичнее, поэнергичнее.
— Да я бы с удовольствием, кабы мог.
— Что сейчас чувствуете? — врач взял его за правую руку и сильно дернул за запястье.
Лицо Капитона исказилось от боли, он вырвал руку.
— Будто ножом меня режут.
— А вот от солей не бывает такой боли, — ухмыльнулась маска, сверкнув в лицо Капитону стальными зубами.
— А какая боль от них бывает? — рассердился Капитон.
— Глухая боль. Как будто кость растягивают.
— Не знаю, глухая это боль или со слухом, только убивает она меня.
— Опасного для жизни у вас в настоящий момент нет ничего, — успокоил врач. — Ну-ка, согните ногу в колене.
Капитон решил, что лучше сделает это сам, чем даст врачу, который наверняка сломает ему ногу. Он выпрямил левую ногу, а затем так резко согнул, что кости захрустели.
— Что-нибудь почувствовали?
— Кроме боли, ничего, вы же слышали.
— Что? — спросил врач.
— Как кости хрустнули.
— Ну-ка, еще раз выпрямите и согните ногу, — врач приложил ухо к Капитонову колену.
Капитон вторично совершил свой подвиг.
— В левом колене действительно наблюдается небольшое скопление солей, — согласился врач и принялся писать.
У пятого стола проверять не стали. Седобородый врач с черной перчаткой на левой руке задал всего один вопрос:
— Как у вас с желудком?
— Мороженое мясо плохо влияет, — признался Капитон.
— На меня тоже, тоже плохо влияет, друг мой. Между прочим, в нашем возрасте лучше употреблять как можно меньше мяса и как можно больше зелени. Идите оденьтесь и подождите в коридоре. Вы сегодня же получите ответ.
Одеваясь, он улыбался. Он так радовался, словно только что переплыл бушующую реку и выбрался на берег неги и покоя.
После пятичасового ожидания ему объявили, что он практически здоров и небольшое понижение трудоспособности, вызванное временным заболеванием, явно недостаточно для получения какой-либо степени инвалидности.
У него потемнело в глазах. За целый день у него во рту маковой росинки не было, он так ослаб, что думал, не доберется до дома. Медленно опустившись на стул, он разглядывал свои скрюченные пальцы.
Его терзало страстное желание: схватить этими сморщенными, слабыми пальцами за ухо врача с застывшим лицом, который попросту наплевал на чужую беду и оставил ни с чем обессилевшего и вдобавок оставшегося без работы человека.
Он не двинулся с места, пока члены комиссии, закончив работу, не вышли и не преградили дорогу трусившему рысцой «Фантомасу».
— Значит, по-вашему, я здоров, да?
Человек-маска остановился.
— Во всяком случае, вы не инвалид.
— Ну что ж, желаю и тебе такого же здоровья, как у меня. Тебя это не должно обижать, ведь я же здоров. Так ведь?
Низенький врач ускорил шаг и уже с лестницы ответил прислонившемуся к стенке Капитону: