На гигантском цементном выступе пристроился на корточках единственный в нашем доме отдыха удильщик — японец, обладатель великолепного спиннинга и несгибаемой воли, но, похоже, и сегодня он ничего не выловит.
Я — не из «отдыхающих», то есть из нескучающих. Если бы мне могли наскучить эта чистая лазурь, созерцание этих стройных женских тел, что бы меня ждало осенью на нескончаемых заседаниях методических советов!..
Неподалеку от меня под пляжным грибком — грибков не хватает на всех, и пускают под них только иностранцев — устроилась говорливая супружеская пара из Банании, и я слушаю их неумолчный щебет, изобилующий чем-то вроде «мба» и «нга» — ничего другого я в нем не разбираю. Оба они низкорослые, темнотелые, стройные, плосколицые, толстогубые — как бы вырезанные на один лад, курчавые, с небольшими, но яркими глазами и поминутно хихикают и смеются, и мужчина ласково проводит ладонью по удивительно хрупким и нежным рукам женщины. Потом он подбегает к воде, входит в нее до колен и оглядывается на жену, смеясь и обнажая белоснежные зубы.
— Мба-мба! — радостно кричит жена, а он плещет себе водой в лицо и опять смеется.
Вернувшись под грибок, муж барабанит мокрыми ладонями по плечам жены, капризно визжащей в ответ:
— Нга-нга!
Спустя некоторое время она сама бежит к воде, высоко отдергивая крохотные ступни от острых камешков, и тоже останавливается у самого берега; муж довольно кивает вслед и кричит:
— Мба-мба!
Потом оба опять смеются — жена стоя в воде, а муж под грибком.
В этом году в окрестностях вообще много бананцев, но эту пару я еще не замечал, а может, и замечал, но вследствие притупившейся способности различать их забыл.
Я расстилаю на белой гальке полотенце около грибка, ложусь и спрашиваю:
— Очевидно, ваша жена не умеет плавать?
Бананец оглядывается и смеется:
— Нет, не умеет!
— И вы, видно, тоже?
Бананец вновь отрывает глаза от жены.
— И я. У нас нет моря. Самое низкое место в Банании находится на высоте тысячи восьмисот метров над его уровнем.
На некоторое время я замолкаю, а потом, пока бананка, покачивая бедрами, приближается к нам, говорю:
— Знаете, научиться плавать совсем нетрудно.
Бананец, который почему-то смеется после каждого моего слова, соглашается, снова весело улыбаясь:
— Да!
— Я, например, могу научить вас этому за час.
Бананец прищуривает глаза и вновь показывает крупные белые зубы.
— Да.
Бананка подсаживается рядом, обтирается полотенцем, прижимается к мужу и произносит:
— Мба-мба!
Тот не отвечает и внимательно всматривается в горизонт.
Я поднимаюсь, без особых церемоний подхожу к ним и представляюсь:
— Очень приятно с вами познакомиться! Меня звать Заза.
Бананец вежливо наклоняет голову, протягивает мне руку и со смехом отвечает:
— Ба-мба!
Потом, показывая на жену, поясняет:
— Моя жена.
Я улыбаюсь жене и спешу к морю — лучи солнца уже гвоздями вонзаются в кожу.
Я долго плещусь в воде и, когда Ба-мба, по своему обыкновению, опять входит в море до колен, подплываю к нему и заявляю:
— Я — бывший спортсмен-пловец. Положитесь на меня! Человек может свободно лежать на воде, но только он должен преодолеть свой страх.
— Да, — улыбается бананец, и глаза его при этом, и без того маленькие, скрываются вовсе.
— Я вас буду учить по грузинскому методу.
Я со значением упоминаю о методе и своем спортивном прошлом специально для того, чтобы он доверял мне.
— Да! — смеется Ба-мба.
Я хватаю его, окунаю в воду до пояса и объясняю:
— Вот так медленно наклоняйтесь и ложитесь на поверхность воды. Раскиньте руки, наберите в легкие побольше воздуха и погрузите в воду голову — обязательно с ушами! Вытяните тело и лежите на воде.
— Да-да! — по-прежнему улыбаясь, растерянно отвечает бананец и вместо того, чтобы следовать моим указаниям, поспешно выбирается из воды и убегает к грибку.
Мне страшно хочется научить Ба-мба плавать, но я вижу, что он панически боится воды и что вообще с ним трудно.
В тот день до обеда супруги больше не заходят в море, не смеются, и я несколько раз ловлю на себе их украдкой скошенный на меня взгляд.
Во время «мертвого часа» я догоняю их на аллее, по которой они прогуливаются, и снова здороваюсь.
Бананцы останавливаются, опасливо смотрят на меня и жалко, словно безденежные должники, улыбаются.
— Плавать, — обращаюсь я к Ба-мба, — умеют все! Это умение заложено в генах человека, как и у животного, просто надо его вспомнить! На суше плавать не научишься, надо войти в воду по крайней мере по горло.