Гоп-шлеп, гоп-шлеп! Молодой мужчина каждую неделю выбивает из большого оранжевого ковра пыль. Сначала с азартом лупит палкой, потом усердно чистит веничком. Отцы семейства выколачивают ковры, возят детские коляски, готовят. И я глубоко убежден, что в наше время мужья бьют жен куда реже, чем в старые времена. Хотя это больше зависит от человека, чем от эпохи.
Написав открытки, я раскрыл «Жице», газету я купил еще в Варшаве. Главы правительств высказываются на тему конференции в верхах. Русские пустили, а вернее, запустили в небо ракету со специальным отсеком для человека. Под утро эта ракета пролетела на высоте трехсот километров над Парижем. До отлета остался час. Я подошел к застекленным витринам, где был выставлен хрусталь, фарфоровые сервизы, фотоаппараты, женские украшения, пудреницы, браслеты и прочая ерунда, всего навалом. Оглядел автомат, который, если бросить в него три раза по десять шиллингов, страхует от несчастного случая…
Мы снова в воздухе. На этот раз все идет гладко. Я занял место у окошка. В Вене высадилось человек десять — двенадцать, в салоне свободно. Ядзяк пересаживается с места на место. Скрылся на мгновенье в туалете и снова расхаживает по самолету. Снял пиджак, надел его. Пятен на брюках почти не видно, и только посвященный мог бы что-то заметить, но кого тут, в Европе, интересуют брюки Ядзяка? Только его самого и меня как свидетеля «инцидента». Ядзяк подходит, спрашивает сугубо «официально»: «Здесь свободно?» — будто мы с ним не знакомились. «Да, конечно», — отвечаю я, хотя меня так и подмывает сказать: «Пошел ты к черту, мест свободных дополна». Ядзяк садится и закуривает «Кармен». Запах у этих сигарет душный и сладковатый. А по мне, так просто отвратный, тем более что Ядзяк сидит рядом и пускает мне дым прямо в лицо и в глаза. Я обмахиваюсь сложенной газетой.
— Видите ли, — говорит мне Ядзяк прямо в ухо, — у меня к вам небольшой вопрос, чисто житейского порядка, но ведь за границей мы, соотечественники, в сущности, одна большая семья. Я лично с этого ничего не буду иметь, но мог бы дать вам несколько ценных советов…
Ядзяк глядит мне в глаза. «Ну вот, начинается», — думаю я, но не говорю ни слова. Любопытно, какую информацию сообщит мне новый «родственничек». А Ядзяк тем временем достает свой черный бумажник и судорожно роется в его отделениях.
— У меня есть адрес отеля, очень приличного, скорее даже пансиона. Вот, пожалуйста, пансион «Эремо». Адресок дал мне сослуживец, он там в прошлом году останавливался и остался очень доволен. Чисто, прилично, недорого. Если вы едете дикарем, я охотно окажу вам эту услугу. Это естественно и ни к чему не обязывает. Я собираюсь там остановиться. Это в самом центре, вокзал и основные магазины под боком, окрестности хоть куда, для любителей, конечно, потому что сам я, откровенно говоря, хотя и люблю старину и искусство, но, признаться, не могу позволить себе такую роскошь. Вечно носишься, не успеваешь, времени на культурные мероприятия не хватает. И все же я дал себе слово — если будет свободный часок, непременно осмотрю все достопримечательности: руины, памятники старины, со школьных лет я здорово это подзабыл. Заработать надо, обеспечить семье приличный уровень — каждая минута на счету. Правда, жена тоже работает, все необходимое мы имеем, но ведь на шее двое балбесов, один в этом году должен получить аттестат, второй кончает первую ступень… Ну, а вы как, если поговорить за жизнь?