С о к р а т. А вы пользуйтесь водичкой из верхнего краника и вас не проймет самый талантливый писатель. Останетесь единственным, так сказать, реликтовым злоупотребляющим на весь наш славный город. Вам будут удивляться, как ископаемому чудовищу. Знаменитая Нэсси будет ничто по сравнению с вами. (Передает пустой пузырек.) Как говорится, все, что мог, я уже совершил… и, может быть, спас человечество.
А г а ф о н (равнодушно рассматривает пузырек). Христос Спаситель нашелси. (Возвращает пузырек.) Приключится в городе понос, тебя из-под земли достануть. В крайнем случае, на месячник борьбы свалим. (Хохочет.) Пущай себе думають, что люди от их речей животами качаются.
Сцена затемняется.
Интерьер водораспределительной станции вместе со своими обитателями исчезает, а интерьер присутственного места вместе со своим спящим предводителем опускается на грешную землю, чтобы дать возможность Мине поруководить грешными и во сне. Он нажимает кнопку селектора.
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Анютка слушает.
М и н а М и н о в и ч. Ты не забыла, Анютка, что у нас сегодня заседание апостольского совета по борьбе?
Г о л о с А н ю т к и. Ну что вы, Мина Минович. У меня все записано.
М и н а М и н о в и ч. В таком случае, будем готовить чай.
Г о л о с А н ю т к и. Иду.
Входит А н ю т к а с чайными чашками на подносе. Мина Минович помогает ей разложить салфетки и расставить чашечки.
М и н а М и н о в и ч. Отлично! Спасибо, Анютка!
А н ю т к а (озорно). Может, нашему совету вместо чая по чашечке коньяка? У меня от приема осталось…
М и н а М и н о в и ч (смеется). Можно, если в чашечки бросить ложечки. Мы на последнем симпозиуме самому президенту общества вместо лимонада стаканчик «армянского» на трибуну поставили. Пока доклад прочитал, три раза приложился — и нет солнечного напитка. А в перерыве говорит: «Могли бы и с лимоном подать, жмоты».
А н ю т к а. Тогда фигушки. Пусть чай дуют.
М и н а М и н о в и ч. И то правда… Телевизор вчера вечером, надеюсь, смотрела?
А н ю т к а (очень непосредственно). Ой, что вы! Какой там телевизор? С работы бегу в библиотеку, из библиотеки — на занятия. В двенадцать ложусь — на работу проснуться не могу. Кайфовое что-нибудь передавали?
М и н а М и н о в и ч (недовольно). Кайфовое.
А н ю т к а (испуганно). Ой! Я про вас забыла! Совсем забыла! Мне это пьянство до лампочки, но вас бы я послушала… Ну надо же, забыла…
М и н а М и н о в и ч (поучительно). Начальство, деточка, надо и смотреть и слушать. Позови мне Сократа!
А н ю т к а выходит, С о к р а т входит. Он снова выглядит молодым.
С о к р а т. Слушаю вас, Мина Минович!
М и н а М и н о в и ч (добродушно). Ну и казенный ты человек, Сократ! Вместо того чтобы запросто зайти к шефу, сказать ему с утра приятное, ты — «слушаю вас! так точно! будет сделано!» Ты кем при мне служишь?
С о к р а т. Сократом, Мина Минович!
М и н а М и н о в и ч. А ведешь себя, как заурядный клерк.
С о к р а т. Виноват, Мина Минович!
М и н а М и н о в и ч. Да не Мина Минович виноват, а ты, несносный.
С о к р а т (совсем растерянно). Признаю, Мина Минович! Должность такая. Специфика, Мина Минович…
М и н а М и н о в и ч. А ты мне без специфики, по-товарищески, по-дружески.
С о к р а т. Насчет выступления, что ли?
М и н а М и н о в и ч. Другие же правды не скажут.
С о к р а т. Другие не…
М и н а М и н о в и ч. А ты референт, правая рука по существу.
С о к р а т (смутившись). Ну что вы, какая там рука… (Спохватившись.) А выступление выше всяких ожиданий… Можно сказать…