М и н а М и н о в и ч (зло). А почему вы считаете, что советский рабочий должен пить и красть?..
Г о л о с п о с е л е к т о р у (растерянно). Извините, но мои сведения…
М и н а М и н о в и ч (перебивает). Есть и другие сведения! С вечера город не пьет!
И в а н М и х а й л о в и ч. Совсем! Абсолютно!
М и н а М и н о в и ч. Абсолютно! Совсем! (Отключается.) Поздравляю, товарищи! От души поздравляю, хоть поверить трудно.
С о ц и о л о г. «Кто не пьет, тот работает!» — вот это тема! Вот это рубрика! А может, фестиваль, может манифестацию грохнуть: «В трезвом городе — трезвый дух!»?
И в а н С е р г е е в и ч. Невероятно! Чтобы после одного выступления…
С о ц и о л о г. Ну, это смотря какого!
И в а н С е р г е е в и ч. Все равно — невероятно!
М а р ь я П е т р о в н а. В наше время — все вероятно!
М а р ь я И в а н о в н а. Сами, же говорили, со вчерашнего дня — ни в губу!
И в а н В а с и л ь е в и ч. Все может быть! Один — ни в губу, другой — ни в губу, а сложи вместе — вот тебе и прирост по валу. А ежели бы на выпивон не крали, так оно бы еще не так прирастало.
И в а н М и х а й л о в и ч. Разве в этом дело?! Вы взгляните на проблему с медицинской и морально-этической стороны! Уже сутки как пустует вытрезвитель! Пустует совсем! Абсолютно! Категорически! И мужское и женское отделения!.. Один клиент за всю ночь! И тот, как выяснилось, — неполноценный… Представляете, поступил под утро и по внешним признакам тепленький, хотя и на своих ногах. Наши, естественно, обрадовались — план есть план. Помыли, спеленали, уложили, пульс посчитали — нормальный, давление — классическое, на внешние раздражители реагирует. Подняли, поставили: тремору пальцев — никакого, в положении Бремберга — устойчив. Даем трубку — не зеленеет… Что за черт? Собрали консилиум — что же ты, братец, говорим, дурака с нами валяешь?! Раскололся под неопровержимостью улик. Я, говорит, не валяю. Я из другого города приехал, а мест в гостинице нет, а у вас, говорит, и места и досмотр. Посмеялись, за услуги взяли, отпустили. Словом, если бы не одна неприятность…
М и н а М и н о в и ч (перебивает). Я, конечно, верю в силу нашей пропаганды, но чтобы вот так, сразу, как говорится, по горячим следам…
С о ц и о л о г. А это уже зависит от того, кто наследил. И зачем сомневаться, если есть самая точная наука в мире. Разрешите? (Нажимает клавишу селектора.) Хэлоу, Мэри, мне, пожалуйста, группу оперативного изучения текущего общественного мнения… Боб, это я. Доложи-ка ты мне, сэр, только коротко и ясно, итоги вечернего опроса выпивох после объявления месячника и, естественно, речи…
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Если коротко, то ни один алкаш из пяти тысяч анкетированных ни ухом ни духом не слышал про месячник, не говоря о речи, хоть с вечера почему-то в рот не берут. Говорят, не тянет, если только этому можно верить.
С о ц и о л о г. Вот видите?!
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Почему-то все в один голос жалуются на качество спиртного.
М и н а М и н о в и ч. В каком смысле?
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Вроде бы запах не тот.
М и н а М и н о в и ч. Паразиты!
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Мы не знаем, в чем дело, но какой-то запашок в городе есть.
И в а н М и х а й л о в и ч. Я же и говорю, если бы не одна неприятность…
Резкий зуммер одного из телефонов. Анютка и Сократ бросаются к телефону, снимают трубку и вдвоем передают ее встревоженному Мине Миновичу. Все встают.
М и н а М и н о в и ч (весь внимание). Слушаю, Семен Семенович!.. Да!.. Подводим итоги… Успехи?.. Как вам сказать… но думаем, что имеем основания… (Удивленно.) Вонь?!. Какая вонь?.. Нет, Семен Семенович!.. Нет, не нюхал!.. Окно закрыто… Откроем, Семен Семенович! Сию минуту, Семен Семенович. (Прикрыл трубку рукой.) Анюта, открой окно! (В трубку.) Есть!.. Понял!.. Объявим, Семен Семенович!.. Поднимем, Семен Сем… Мобилизуем, Семен… Есть, Сем… (Смотрит на телефонную трубку, потом кладет ее и, внимательно вглядываясь в лицо каждого, обходит всех присутствующих.)
Анютка одна не может открыть окно.
(Кричит.) Сократ! Сократ, черт бы тебя побрал. Помоги ей!
Сократ бросается на помощь Анютке.