М и н а М и н о в и ч. Видимо, учащиеся учебники на джинсы меняют.
М а р ь я П е т р о в н а. Если бы! Они задают такие вопросы, на которые учителя ответить не в состоянии!
М и н а М и н о в и ч (срывается). Ну так поменяйте их местами! И пусть они научат своих учителей через веревочку скакать!
М а р ь я П е т р о в н а. Как — через веревочку?..
М и н а М и н о в и ч (хватает в одну руку телефонный аппарат). А вот так! (Начинает прыгать через шнур, как через скакалку.) Вот так! Вот так! Вот так! Ясно? (Все испуганно кивают, что ясно.) А если ясно, то катитесь все отсюда… (Ставит телефон на место.)
Входит А н ю т к а.
А н ю т к а. К вам делегация…
М и н а М и н о в и ч (присутствующим). Тем более, не смею никого задерживать.
Убежденные, что у Мины Миновича плохо с головой, все, кроме Сократа, выходят. Появляются т р о е б ы в ш и х а л к о г о л и к о в. Это написано на их лицах и подтверждается внешним видом.
С кем имею честь?
Бывшие алкоголики не понимают вопроса и переглядываются.
С о к р а т. У вас спрашивают, кто сами будете?
П е р в ы й (тихо улыбается). А-а… Я при мебельном… грузчиком…
М и н а М и н о в и ч (на Третьего). А он?..
В т о р о й (неожиданно хохочет). Он никто, а я — пассажир.
М и н а М и н о в и ч. Почему — пассажир?
Второй по-идиотски хохочет.
П е р в ы й. Каждый день отставал от поезда и просил денег на билет. Значит, пассажир.
С о к р а т. А теперь? В новых, так сказать, условиях?
В т о р о й. Приехал. (Хохочет.)
М и н а М и н о в и ч (Первому). Как ваша фамилия?
П е р в ы й. Вова…
С о к р а т. Фамилия как, Во-ва?
П е р в ы й (пожимает плечами). Была, когда в школу ходил, а потом стерлась.
М и н а М и н о в и ч (Второму). Ну, а ваша не стерлась?..
В т о р о й (серьезно). А мне не надо. Я наличными получал. А если наличными, то фамилии не спрашивают. (На Третьего.) А он — Манечка.
П е р в ы й. Или Философ. Лоб у его — хоть поросят бей…
М и н а М и н о в и ч (Третьему). Философ, значит?
Т р е т и й. Ну!
М и н а М и н о в и ч. Очень приятно познакомиться, а то нам философов не хватало… Кем делегированы?
Никто из троих не понимает вопроса.
С о к р а т. Спрашиваем — кто вас сюда прислал?
П е р в ы й (понял). А-а… Наши прислали.
Т р е т и й. Ну.
В т о р о й. В парке выступают…
Т р е т и й. Бо скучно.
В т о р о й. И жрать охота…
М и н а М и н о в и ч. Работаете?
В т о р о й. Не тянет.
Т р е т и й. Скучно.
М и н а М и н о в и ч. Читаете?
В т о р о й. Сказал — не тянет!
Т р е т и й. Бо скучно!
М и н а М и н о в и ч (терпеливо). Кино бы посмотрели, телевизор, если скучно.
В т о р о й. Не тянет.
М и н а М и н о в и ч. Не тянет? Без водки, видимо, заскучали, «философы»?!
У всех троих позывы к рвоте. Сократ подает им графин с водой. Все жадно пьют.
В т о р о й. Будешь дразнить, начальник, — пришибу!..
Сократ забирает у него из рук графин.
Т р е т и й. Ну, бо скучно.
С о к р а т. Работать надо, не будет скучно. Восемь часов повкалываешь — шестнадцать проспишь. Некогда скучать будет.
П е р в ы й. Смеешься, начальник?
М и н а М и н о в и ч. Ничуть!
В т о р о й. От работы кони дохнут.
Т р е т и й. Ну!
П е р в ы й. И если Философ сказал «ну», то это «ну»! Это нам надо… (Вспоминает.) Ну, как его?..
В т о р о й. Местком надо.
Т р е т и й. Ну!
М и н а М и н о в и ч. Ага! Без месткома заскучали, «философы»?
Т р е т и й. Ну!
М и н а М и н о в и ч. Не понимаю… Хочешь есть — иди в столовку. При чем тут местком?
В т о р о й. Бюллетеня не дают без месткома. А другие по бюллетеню сто процентов получают.
П е р в ы й. И целый день дома. (Вспомнил.) Вспомнил! Наши нас послали, чтобы не местком, а этот… Опять забыл…
В т о р о й. Профсоюз чтобы свой нам, начальник…
П е р в ы й. Правильно! Чтобы на жратву по бюллетеню и путевку… в синато́ру.
М и н а М и н о в и ч. И чтобы не скучно…