М и н а М и н о в и ч. И не думайте, что я сойду со своего креста и вознесусь раньше, чем вы выполните свои обязательства. Да помогут нам сверху… в порядке поддержания инициативы снизу.
Сцена затемняется.
В кабинете Мины Миновича о п е р а т о р настраивает телекамеру для трансляции «круглого стола». Здесь собрались почти все а п о с т о л ы, М и н а М и н о в и ч, С о к р а т, А н ю т к а, а также делегация б ы в ш и х а л к о г о л и к о в. С о ц и о л о г, он же комментатор, рассаживает участников телепередачи.
С о ц и о л о г. В центр, Мина Минович! Вот сюда. Вас, Иван Данилович, и вас, Марья Сидоровна, на чьи плечи легло так много, я попрошу по обе стороны от Мины Миновича.
И в а н С е р г е е в и ч (шутит). Можно подумать, что я все время в пристяжных ходил…
С о ц и о л о г. Не хотел вас обидеть, но место «культуры» рядом с «образованием» и «здравоохранением». В этой тройке вы коренной!
И в а н С е р г е е в и ч. Согласен. Буду сидеть, как в цветах.
С о ц и о л о г. Тем более что передача цветная и мне надо хоть одно яркое пятно.
И в а н С е р г е е в и ч. Сам ты пятно. (Садится между Марьей Петровной и Марьей Ивановной.) Ты бы меня с Анюткой посадил, вот это было бы пятно.
М и н а М и н о в и ч. «Культура», не хами!
С о ц и о л о г. Анютку мы посадим… давай-ка сюда, Анютка! (Поучительно.) В любой передаче телезритель должен иметь на что глаз положить… «Торговлю» прошу на левый фланг, «физкультуру» — на правый.
И в а н В а с и л ь е в и ч. А мне куда?
С о ц и о л о г. «Контроль» должен сам найти свое место, но держаться поблизости от нашей уважаемой делегации.
Бывшие алкоголики садятся за спинами апостолов. Они хорошо одеты, чисто выбриты, хотя носы у них такие же сизые, как и раньше. Социолог идет к камере, примеривается. А оператор в это время припудривает носы бывшим выпивохам.
Чудесно! Полминуты на адаптацию — и начнем… Все держатся бодро, свободно, хотя никто не забывает, что на него смотрят миллионы. Никаких текстов. Этого современный зритель не переносит и не прощает. За Мину Миновича я спокоен, а остальных — попрошу… Идем сразу в эфир… А слово — не воробей… Итак, приготовились… (Смотрит на часы.)
М и н а М и н о в и ч. Подождите, а где Иван Михайлович?
А н ю т к а. Он просил передать, что задерживается по чрезвычайно важной причине.
М и н а М и н о в и ч. Ну, если по «чрезвычайно», то начнем без него.
С о ц и о л о г. Монитор!.. Три-четыре. (В телекамеру.) Здравствуйте, наши уважаемые, дорогие телезрители. Мы не сомневаемся, что вы давно, с нетерпением и волнением ждете этой исторической передачи. Сегодня, как видите, здесь собрались лучшие из лучших нашего славного города, на чьи плечи легли все тревоги и все трудности, которые мы мужественно пережили за последнее время. Перед вами те, кто фактически, а не на словах, возглавили движение всего населения не только по преодолению специфического запаха, но и за то, чтобы превратить наш славный город в действительный город солнца, света и высокой эстетики. Предоставим же первое слово тому, кто был в центре всех необычных и чрезвычайных событий, тому, кто возглавил и повел, кто не жалел ни времени, ни сил, ни таланта, ни здоровья, кто не отступил и довел дело до апофеоза! Попросим нашего дорогого и любимого Мину Миновича. (Аплодирует.)
Все активно и долго аплодируют.
П е р в ы й (из бывших алкоголиков). А мы когда скажем?..
Этот вопрос так шокирует Социолога, что он открывает рот, а закрыть не может. Оператор отводит объектив телекамеры. Положение спасает Мина Минович.
М и н а М и н о в и ч (делегации). За вами, товарищи, последнее слово. А вначале мы хотели бы высказать все наше восхищение, всю нашу радость за вас, наша гордость и наша слава! Для вас и во имя вас и всех тех, кого вы представляете, мы совершили то, что совершили!
Все активно и долго аплодируют делегации. Бывшие алкоголики чувствуют себя именинниками.
С о ц и о л о г (в телекамеру). Видите, дорогие телезрители, как с первой минуты между нами установилась атмосфера дружбы, сердечности и взаимопонимания…
М и н а М и н о в и ч (очень просто, непосредственно и тепло). Дорогие товарищи! Родные мои земляки, соседи, сослуживцы! То, что мы сегодня имеем, достойно многотысячных митингов и манифестаций, шествий и фестивалей, народных праздников и гуляний, широких научных симпозиумов и узких коллоквиумов. И все это мы сделаем в свое время. А сегодня мне, моим помощникам и коллегам хочется просто, по-человечески встретиться с вами вот так, лицом к лицу, поговорить, поделиться радостью, сказать всем без исключения добрые, искренние, идущие от сердца слова благодарности за ваше мужество, стойкость, дисциплинированность, в конце концов — трезвость, к которой мы шли и которой достигли. Достигли, товарищи! И это не сон! (Смотрит на Сократа.)