И г н а т. Не надо, Федора, почем зря опостыляться. Инструкцию не перескочишь. Да и в горморнаре этом удила закусили.
З л ы д е н ь. Где не перескочим, там подлезем.
Ф е д о р а. Тоже человек дело советует. А за удила так шморгану, что у другого зубы посыплются.
З л ы д е н ь. Ну, это мы еще посмотрим. Неупокоева голой рукой вам не взять. Неупокоев — это пресса. А на прессу я еще как-нибудь влияю. Я еще вам такую свалку устрою, что вы друг другу глотки перегрызете!
П а в л и н а, И г н а т, Ф е д о р а с Н е у п о к о е в ы м входят к Л ю б о ч к е.
Ф е д о р а (Любочке). Не хотела опостыляться, только я же лопну, если не выговорюсь.
П а в л и н а. И глаза нагляделися, и ноги находилися… Подошвы отбили, чтобы их кашель бил, а разговор без клея! А теперь и совсем менять не хотят.
У М и л е н ь к о г о сидят С а м о с е й к и н, Б р о н е б о й н ы й, Я с н о т к а и Д ы р к и н а.
М и л е н ь к и й (на высокой ноте). Терпение наше лопнуло, поставим точки над «и»!!!
К Миленькому входят Ф е д о р а, Л ю б о ч к а, П а в л и н а, И г н а т и Н е у п о к о е в.
Ф е д о р а (с порога). Что же это у тебя, человек, делается? Что же это у тебя под носом творится? Семь сёл, один вол, десять начальников, а работать некому. (На присутствующих.) Сидят пентюхи, а делу ни толку, ни порядку дать не могут?!
М и л е н ь к и й. Подождите, гражданочка!
Ф е д о р а. Нет, теперь уж ты подожди, гражданин!
М и л е н ь к и й. Я попросил бы…
Ф е д о р а. Не перебивай, сказала, все равно не остановлюсь, пока не выговорюсь!.. От этого же обмена можно ревом зареветь. И черт же меру знает. Ну, добре, погостили, ну, добре, выпили — губа ни у кого не замкнута. Так теперь же будь ласков и дело сделать!.. Молодых поздравляли — соловьями разливались: все мы соседи на этаже, у всех у нас один водопровод. А теперь ему фигой носа не достать. Сидит другая тетеря, а делу ни толку, ни порядку дать не может. (Миленькому.) И к тебе приходили, и ты обещал… Что же это за работа такая: нога ногу подпирает, рука руку обмывает, а люди по этажам мотаются, ступеньки считают?
З л ы д е н ь. Держись, Миленький, они переходят в наступление.
М и л е н ь к и й. Вы можете помолчать или мне придется дружину вызывать?!
Ф е д о р а (бьет кулаком по столу). Не буду молчать! И ты меня лучше не трогай! А то и дружине хватит!.. Сам со злыднем сговорился и хочешь, чтобы я молчала?! Вселяй мне свата к сватье, а то я до Москвы дойду! Хватит, набегались язык высунувши. (На Яснотку.) Вот она! Ты только глянь! Вылупилась, хоть в рамочку осади. Шалашма — шалашмою, глядеть не на что, а туда же — шелудится, выпендривается, нос задирает (дразнит): по инструкции не положено, по инструкции не положено. Перепиши свои инструкции, если они людям не на пользу! Мало у нас еще дурных инструкций?! Тут же такой случай, что от своего сердца оторвал бы, а другому помог. Так нет же! Ни ума ни совести! Не людям, а черту лысому служат!
Служащие начинают разбегаться.
П а в л и н а (испуганно). Федорочка, хватит! Федорочка, не надо! Пойдем лучше, сестрица!
Игнат, Павлина и Любочка выпроваживают Федору в приемную, дают ей воды.
Ф е д о р а (совсем спокойно). А что, уже и выговориться нельзя? Какая же это будет самокритика, если я им на прощанье ухо не прочищу?
З л ы д е н ь. Переходи в атаку, Миленький, а то сомнут!
М и л е н ь к и й (Неупокоеву). Ну и что ты, Неупокоев, на это скажешь?
Н е у п о к о е в. К выступлению предыдущего товарища ничего дополнить не имею. (Выходит.)
З л ы д е н ь. Это пассивная тактика! За горло надо брать, прессу подключать!
Ф е д о р а. Пошли, со мной им не управиться!
И г н а т. Криво начали — криво и выходит. И незачем теперь орду поднимать.
Выходит вместе с П а в л и н о й.
Ф е д о р а (решительно). Не учите безногого ходить! Или будет по-моему, или я не Федора! Мне только подумать дайте, так я еще такую пулю отолью… (Уходит.)
Л ю б о ч к а (в отчаянии). Как же им помочь?! Что же мне делать?
З л ы д е н ь. Что знаешь, то и делай.
Л ю б о ч к а. Если бы знала, то сделала бы.