З л ы д е н ь. Факт возмутительный!..
М и л е н ь к и й. Омерзительный, одиозный!
З л ы д е н ь. И наша задача…
М и л е н ь к и й. Не снимает с нас ответственности!
З л ы д е н ь. И наша задача…
М и л е н ь к и й. Дать ему должную оценку…
З л ы д е н ь. И принять необходимые меры! Мое мнение: Миленький сообщает руководству о противозаконных действиях гражданки Клавки, зарегистрировавшей фиктивный брак задним числом; Дыркина готовит по факту докладную записку; Бронебойный привлекает к ответственности тех, кто ночует не там, где прописан, и прописан не там, где ночует; Самосейкин сообщает по месту работы молодоженов о недостойном, аморальном поведении их родителей.
Входит Н е у п о к о е в.
М и л е н ь к и й. Все вышеуказанные безобразия мы с товарищем Неупокоевым предаем гласности посредством печатного слова в жанре сатиры и, конечно, юмора.
Н е у п о к о е в. Да уж не без юмора…
З л ы д е н ь (восторженно). Как все-таки ты слаб и податлив на лжесправедливость, гомо сапиенс. (Танцует свой злыденский танец.)
Квартира Павлины. Слышна тихая лирическая музыка. П а в л и н а сматывает нитки в клубок. И г н а т держит моток и одновременно набивает табаком трубку.
И г н а т (затянувшись). Вот говорят — «Золотое руно», «Золотое руно»…. А вкус не тот! В самосаде — в нем что? В нем нечто такое свое, мужицкое, крепкое. И если бы было где рассады посадить… Люблю сам за табаком ходить. Бывало, сначала пасынки обломаешь, потом срежешь, на чердаке просушишь… запах — голова кру́гом…
П а в л и н а (улавливает настроение Игната, вздыхает). Если бы еще полфунтика ниток, получился бы свитер и Михасю, и тебе, Игнатка. Хочешь, я свяжу тебе с высоким таким воротником, чтобы вот так, под самую шею (дотрагивается до шеи Игната), — а красиво, и душу греет.
Игнат на какой-то миг нежно прижимается к руке Павлины, но она отнимает ее и берется за клубок. Нитки запутываются. Наступает длительная пауза.
И г н а т. Душу свитером не согреешь. (После паузы.) А может, нам, Паша, подождать немного… Не спешить… с разводом? И начальство, и специалисты утихомирятся. И Клавке будет легче отбрехаться. А мы поживем тем временем для видимости, а там может, и…
П а в л и н а (ждала вопроса). Ой, не знаю, Игнатка, не ведаю…
Во главе со З л ы д н е м врываются С т е л л а, М и х а с ь и М а р и н а.
З л ы д е н ь. Ну, я не говорил?! Полюбуйтесь!
Марина и Стелла причитают, как по покойнику.
М а р и н а. Опозорили! Убили! Зарезали!
С т е л л а. А божечка наш милый! А деточки наши родные! А куда же нам от позора-сраму бежать? А куда же нам от людей глаза девать?
И г н а т (испуганно). Кого убили?
П а в л и н а. Где зарезали?!
С т е л л а. Охмурили! Окрутили! Околпачили!
И г н а т (кричит). Кто? Кого? Где?
С т е л л а. Тебя! Здесь Федора с Павлиной и окрутили, и околпачили, старого индюка!
М и х а с ь. Нас уже в комитет высокой нравственности вызывали.
И г н а т. Тьфу! Чтоб вам пусто! А я думал, что серьезное!
М а р и н а. Вам — конечно! Вам приятно! Вам хоть бы что!
Входит Ф е д о р а.
С т е л л а. Жених нашелся, чтоб тебя около столбов женило!
Ф е д о р а. А чем не жених? В штанах, в шапке, а на большее мы и не надеялись.
П а в л и н а (плачет). Вот, сестрица, что теперь вышло…
И г н а т. Втолкуй ты им, Федора, а то они тут все очумели.
Ф е д о р а. А чего вы перед ними рассыпаетесь мелким маком? Надо было, так и поженились. Надо будет, так и разженимся. Интересно, что бы вы делали, если бы вас так приперло?
М и х а с ь. Так их еще и приперло?
М а р и н а (в ужасе). В их-то возрасте?
И г н а т. А при чем здесь возраст?
С т е л л а. Я так и подумала. (Всплеснув руками, в ужасе.) Так она еще и понесла от него. (Марине.) Для полной концепции твоей мамочке только и не хватало родить!
М а р и н а (хватается за голову, причитает). Ой! Ой! Ой! Позор! Стыд! Ужас! Куда мне деваться? Куда мне бежать?
З л ы д е н ь (Марине). Скажи, что удавишься, и выбегай на улицу.