Б е р т а. Вальтер!!! (Ползет к Вальтеру по полу.)
Ганс бросается к Берте и поднимает ее на ноги.
(Плачет от радости.) Вальтер, я хочу поговорить с этой русской о нашем мальчике.
В а л ь т е р. Разумеется, моя дорогая. Скажи, что я отпущу ее сегодня же. (Выпроваживает Берту за дверь.) Слушайте меня внимательно, оберштурмфюрер Рунге! Парламентера к вечеру отпустить. Через нее же устно уведомить партизан, что мы принимаем их условия обмена.
Г а н с (щелкает каблуками). Слушаюсь, мой генерал!
В а л ь т е р (зло, резко). Плохо, оберштурмфюрер! Очень плохо, что вы в данном случае слушаетесь и готовы исполнить преступный приказ!
Г а н с (в недоумении). Простите, но…
В а л ь т е р. Или вам неизвестен приказ фюрера, запрещающий под страхом смерти всякие сношения с бандитами и их командованием?
Г а н с. Мой генерал, вы решили проверить меня?
В а л ь т е р. Нет, Ганс. Я решил довериться вам. Довериться, как сыну, попросить, как сына, принять на себя обязанности парламентера с нашей стороны. Кроме этого, я прошу вас взять необходимое количество автоматчиков и в момент встречи расстрелять всех обмениваемых и сопровождающих. Русским не придет это в голову. Так что никакого риска.
Г а н с. Простите…
В а л ь т е р. Клауса тоже.
Г а н с (опешив). Мой генерал?!
В а л ь т е р. Да, Ганс. И Клауса тоже. На обратном пути автоматчикам, которые будут участвовать в акции и останутся живы, устройте небольшой пикник со шнапсом. Во время пикника включите часовой механизм мины. И отлучитесь к моменту ее взрыва. Если окажутся раненые, прикончите их сами.
Г а н с. Мой генерал, я не осмелился бы оспаривать ваш приказ, если бы… если бы это не был Клаус.
В а л ь т е р (обнимает Ганса). Мой мальчик, я уже говорил, что ты заменишь мне сына непутевого, глупого сына. (Отстранив от себя Ганса.) Более того, ты займешь уготованную ему прекрасную должность и получишь звание, аналогичное званию геройски погибшего в бою с бандитами оберштурмбанфюрера Клауса Кругера… Я открылся тебе до конца и надеюсь, ты понимаешь, что это значит в СС?..
Г а н с. Да, мой генерал.
В а л ь т е р. Выполняйте!
Г а н с. Слушаюсь, мой генерал! (Выходя.) Хайль Гитлер!
В а л ь т е р. Хайль…
Сцена затемняется.
Звучит скорбная, напряженная музыка. В избе — В а л ь т е р и Б е р т а. Они, прислушиваясь, ждут.
Б е р т а. Вальтер, все обойдется хорошо?
В а л ь т е р. Уверен!
Б е р т а. А неожиданности не может быть?
В а л ь т е р. Исключено. С минуты на минуту они будут здесь.
Слышен шум подъехавшей машины.
Б е р т а. Это они! Это Клаус!
В а л ь т е р. Пожалуй…
Г а н с (входит с перевязанной рукой). Мой генерал!..
В а л ь т е р (разыгрывая тревогу). Что случилось, Ганс?!
Б е р т а. Клаус?! Где мой Клаус?!
В а л ь т е р. Отвечайте, Рунге!
Г а н с. Мой генерал, партизаны спровоцировали нас. Мы попали в западню. Вся группа погибла. Чудом мне удалось…
Б е р т а (кричит). Клаус?! (Сползает на пол в обмороке.)
Г а н с. Клаус тоже погиб.
В а л ь т е р. Идите, Ганс. Идите, голубчик.
Ганс идет к двери. Вальтер стреляет ему в спину.
Изумленный Ганс поворачивается к Вальтеру.
В СС иначе не бывает, Ганс. (Стреляет еще раз.)
Ганс падает. Сцена затемняется.
В той же избе сегодня. К у з ь м а, М и х а с ь, Н а д е ж д а, а также В а л ь т е р, Б е р т а, Х а й н ц и Ф р и ц. Притихли «туристы». Пауза затягивается. Только Берта односложно и на протяжении всей сцены повторяет «майн гот». То ли она сошла с ума, то ли симулирует сумасшествие.
М и х а с ь. Вот почему, господа фашисты, вам не надо искать своих могил на нашей земле. Если бы мы сохраняли могилы тех, кто приходил к нам с мечом…
К у з ь м а. Хлеба не было бы где сеять.
В а л ь т е р. Не судите, да не судимы будете.
М и х а с ь. Мы судили фашизм в сорок первом! Мы судили его в сорок пятом! Мы и сегодня судим его.