Пауза. Все берут рюмки.
И поговорим… Поговорить надо, комиссар… как бывало… перед боем… Может, рассудишь, может, осудишь, а может, и нашу сторону возьмешь…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Поговорим, командир.
А н н а. Сколько людей в земельку полегло? Если каждому в отдельности памятник поставить…
И г н а т (перебивает). Если в отдельности, то пашни под хлеб не останется. Лесом обелисков зарастет земля. Может, потому наши испокон веков и хоронили своих под курганами да в братских могилах.
А н н а. Дорогой, ой дорогой землицей у нас хлебушек дешев.
И г н а т (помолчав). Склоним головы над боевыми товарищами нашими, а у тех, кому сегодня в братских могилах и под курганами солоно и горько стало (смотрит на Хозяинова), прощения попросим…
И в а н. Может, не надо, отец? (Смотрит на Федора Максимовича.)
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Надо, я думаю, надо.
И г н а т. Прощения попросим и клятву дадим. (Помолчав.) Беречь землю не только в лихие, но и в счастливые времена!
А н н а. Пущай им светит вечная вечность.
Выпив, все ставят на стол рюмки и, отломив крохотные кусочки хлеба, заедают кононом, черпая ложками из общей миски.
И р и н а. Как мы радовались закладке первого рудника. Люди понимали, что большое калийное производство — это в первую очередь большой хлеб. И вот прошло более двадцати лет. У нас сегодня и большое производство и большой город. Люди назвали его Любоградом. Но загляните в глаза этим людям — и вы не увидите в них радости. Вы прочтете в них… (Кашляет.)
Анна подает Ирине воду.
«Я ввел вас в землю плодоносную, чтобы вы питались плодами ее и добром ее, а вы вошли, и осквернили землю мою, и добро ее сделали мерзостью». (Кашляет.)
И г н а т. Ты, Илья, думаешь, мы это сами сочинили? Пророк Иеремия сказал.
Х о з я и н о в. Ну, это вы, знаете… со своими пророками… Я не советовал бы…
А н н а. Известно, не советовал бы…
Х о з я и н о в. И вам бы, мамаша, иных послушать.
А н н а. Ты, зятек, ясное дело, сидишь высоко и плюешь далеко. Только то, что ты поехал широким возом по узкой колее, всякому видать.
Х о з я и н о в. Федор Максимович, может, нам перенести место встречи?
И г н а т. Перенесешь, только я сначала в своем доме спрошу тебя при комиссаре: с человеческой совестью жить дальше будем или с какой другой? Он, должно, только тебя еще уважает и боится. Поверишь, Федор, ни в бога, ни в черта не верю и помирать только оттого боюсь, что спросят они меня (смотрит на галерею портретов) как же ты допустил, командир, чтобы кости наши соленой жижей залило, лес над нами засох и птицы умолкли?! Я не смогу им ответить, комиссар.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Кто-нибудь знал раньше, что братскую могилу поглотило болото?
И г н а т (через паузу). В Кривичах новую частушку-нескладушку придумали: «У Хозяина течет, у кривичей мокро, и кому какое дело, куда брызги полетят…»
Ф е д о р М а к с и м о в и ч (через паузу, Ивану). Ты тоже не знал, председатель?
И г н а т. А у него о живых забота: то хата у мужика в преисподнюю проваливается, то коровник колхозный на две половины разламывается, то улица трещину дает. Бабы с перепугу в голос, а мужики в бога, в душу и в директора мать… А председатель наш добрый да уступчивый по характеру, все поладить хочет. Вместо того чтоб кому следует мозги вправить, селян россказнями успокаивает: ничего, мол, бабоньки, и не надо паники — это всего-то-навсего земля над выработанными шахтами, по науке, оседает-опускается, раз природа не терпит пустоты. А как природа такого хозяина, как мой зятек, терпит, того он бабам объяснить не может, потому как сам не знает.
Х о з я и н о в (настойчиво). Может, хватит, отец?
И г н а т (срывается). Ты мне не сын! Ты враг моей земле. И я объявляю тебе войну! Иначе не будет мне места в той могиле!
А н н а. Догорела, зятек, свечечка до полочки…
Х о з я и н о в. А такой пословицы вы не знаете: не поморив пчел, меду не добудешь?
И в а н (взрываясь). Илья! Илья Михайлович! Товарищ Хозяинов! Гражданин генеральный директор!!! Я еще могу понять Шашеля, но ты же мужицкий сын! Эта земля полита потом и кровью и твоих близких! Ты же вырос на ее воде и хлебе! Что же ты с ней делаешь, Илья?!