Х о з я и н о в (хохочет). А он у нас не такой уж и добренький, как вам кажется. Наступи только на мозоль, как лев бросится.
И г н а т. Загубить более двухсот квадратных километров такой земли! Ее же впору на хлеб намазывать! А она, родимая, в судорогах корчится, проваливается, покрывается струпьями и вопит от боли и обиды. Это чтобы на Любоградской земле и солончак?! На той самой земле, в которую кнутовище воткни — оглобля вырастет! Пауза.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Вы решили не отвечать вашим оппонентам, Илья Михайлович?
Х о з я и н о в. Это имело бы смысл, Федор Максимович, если бы (Игнату) первый из них был менее эмоционален, а второй (Ивану) более компетентен. Не обижайся, Иван Игнатович, но тебе, аграрнику, трудно судить о проблемах горнодобывающей и химической промышленности.
И в а н. Что же делать, если другие не судят?
И р и н а. Если бы у нас с первого дня закладки рудников по чести и совести применялись законы, многие уже но три раза из заключения вернулись бы. Но у нас все молчат: кто из трусости, кто из скромности, кто из подлости, кто из мудрости… А мертвящие рассолы, пыль и газы, как раковая опухоль, расползаются по земле и губят все живое. Но химикам все сходит с рук. У них, видите ли, государственные интересы…
Ш а ш е л ь. Представьте себе, государственные. А куда денешься?
Х о з я и н о в. Уважаемый Федор Максимович, мне крайне неудобно за все, что здесь происходит, и я…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. А мне, вы полагаете, удобно?
Х о з я и н о в. В иной обстановке…
И г н а т. В иной ты бы сам сбежал или меня выпер. А в этой дверью не хлопнешь и меня не выставишь.
А н н а. На поминках ты у нас, зятек. А на поминках и не шумнешь и не топнешь. (Выходит.)
И г н а т. Сиди и скорби, хоть для виду. А то деревня скажет: хорохорился, как дурень на поминках. Поверь, комиссар, я бы не позвал тебя, не заманил в ловушку, если бы меня хоть в одном месте до конца дослушали. Беда, комиссар! Отсидели начальники уши.
И в а н. Слушать-то нас слушали. И бумаги наши читали, порой сочувствовали, иногда искренне, и ничего не делали, чтобы навести элементарный порядок…
Х о з я и н о в. Федор Максимович, если эту демагогию прекратить нельзя, позвольте мне по существу…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Я здесь не председательствую. На поминках я… И положение мое отличается от вашего только тем, что я в долгу неоплатном перед людьми этой земли, да и за вас, как генерального директора, в ответе. Извините, что перебил.
Х о з я и н о в. Слов нет, Федор Максимович, калийное производство, к сожалению, имеет огромное «хвостовое» хозяйство. И эти злополучные «хвосты» многое губят. Но давайте посмотрим на вещи спокойно, реально, без эмоций. Калий, извлеченный из-под одного гектара пашни, губит эту пашню и, пожалуй, — навсегда, но… Но он же дает на других гектарах такую прибавку урожая, которую тот, загубленный гектар, дал бы за пятнадцать тысяч лет. Повторяю, за пятнадцать тысяч лет. Это же поистине волшебная палочка!
Ш а ш е л ь. Может быть, кому-то кажется, что от этого можно отказаться в угоду такой милой нашему сердцу фауны и флоры Любоградского промрайона?! Но куда денешься?
И в а н. Вам Любоградчина — промрайон, а нам еще земля отцов и колыбель целого народа!.. И от этого действительно никуда не денешься!
Ш а ш е л ь. Не надо, знаете ли, играть на чувствах целого народа — он же вас на это не уполномачивал. Извините, Илья Михалыч.
Х о з я и н о в. Я еще хотел добавить, что калийное производство — самое безвредное из всех химических производств.
И в а н. Видимо, поэтому вокруг обогатительных фабрик и промплощадок не растет трава, сохнут сады, в озерах и реках вымерло все живое, не появляется зерно у гречихи и завязь у картофеля.
И г н а т. Скоро не только у бульбы и гречихи, но и у баб завязи не будет.
Х о з я и н о в. Простите, но мы никогда не допускали превышений предельно допустимых концентраций производственных выбросов. А допустимые разрешаются медициной. Посему будем надеяться, что по части рождаемости все будет в норме.
И р и н а. Побойтесь бога, если ничего уже не боитесь! Федор Максимович, посмотрите на их нормы. Они ужасны!
Ф е д о р М а к с и м о в и ч (берет у Ирины листок, читает). «Ежесуточно предприятия объединения выбрасывают в атмосферу до шести тонн солевой пыли, серного ангидрида, окиси азота, углерода, хлор-иона и других химических веществ. Загрязнение атмосферы над городом и прилегающими к рудникам населенным пунктами превышает…». Откуда у вас эти данные?