Х о з я и н о в. Дорогой Иван Игнатович, когда в Англии начинают работать по правилам, производственная жизнь в стране парализуется.
И в а н. Так это же в Англии.
Х о з я и н о в. Ну вот что, побалагурили, и хватит. У тебя имеются соображения по переселению людей?
И в а н. Имеются, но с твоими не совпадают.
Н и к о н о в. Да?.. Поделитесь, если не секрет.
И в а н. Секрет у нас такой: людей не трогать! А спустите ли вы водохранилище, укрепите ли дамбы — это вопросы технические. Ваши вопросы. Вы солидная и богатая фирма. Вот и решайте их солидно и капитально, но не за счет живущих на этой земле. Мы же тем временем аппетиты ваши умерим, права урежем, на заводские трубы и прочие источники загрязнения набросим крепкий намордник. Общественность нам поможет.
Н и к о н о в. Черт знает что! Иной раз думаешь — куда ты попал? Или у вас партизанское движение все еще продолжается?! Вы что, всерьез намерены впутывать в это более чем щекотливое дело общественность?
И в а н. Непременно! И поскольку мы тут лапоть не на руку надеваем, а…
Н и к о н о в (перебивает). Вы дети природы, а вам уже впору быть детьми века, двадцатого века, который требует от руководителя вашего ранга более масштабного мышления.
И в а н. Товарищ Никонов, об охране природной среды и земли, на которой хлеб надо растить, у нас заботятся партия, правительство, и безусловно, общественность. Если хотите, покажу, где об этом написано… Вчера на исполкоме мы условились в полном объеме воспользоваться преимуществами социалистической законности и социалистического метода хозяйствования. А с теми, кто деляческим подходом вольно или невольно сводит эти преимущества на нет, будем бороться всеми доступными нам средствами. Райком и, надеюсь, обком нас поддержат. И уверяю вас, все двадцать пять тысяч селян останутся жить там, где они живут сейчас. Им некуда и незачем уходить с земли предков. Вам же эту землю придется «отремонтировать», и капитально. Свинячить на новых землях мы вам больше не позволим!
Н и к о н о в (с иронией). Если я правильно вас понял, селяне останутся жить в «отремонтированной» зоне, а мы, в свою очередь, закроем рудники, поскольку они пылят и дымят.
Х о з я и н о в. А я стану на четвереньки и во главе многотысячного коллектива шахтеров направлюсь в лес, назад, к естественному состоянию, к первобытному, так сказать, образу жизни, и тем самым обеспечу полную гармонию во взаимоотношениях с природой.
И в а н. Сам можешь хоть в лес, хоть в болото, а люди пойдут своей дорогой. Она у них четко определена.
Входит К о л у н.
К о л у н. Приветствую, товарищи! Разрешите причалить?
Х о з я и н о в. Милости просим, Роман Демидович! Давненько не навещали. (Никонову.) Роман Демидович Колун, так сказать, проверяющий товарищ.
К о л у н (подает руку). Колун-Королевич.
Н и к о н о в. Очень приятно. Никонов.
К о л у н. Кому, понимаешь, приятно, а кому и нет. (Смотрит на Ивана, садится.)
Входит Ш а ш е л ь.
Ш а ш е л ь. Во-первых, Илья Михалыч, районная санстанция опечатала столовую на первом руднике — вроде вода не та; во-вторых, все автомашины, которые без крыш и с дырками, вернулись и разгружаются — на всех дорогах гаишники. А в-третьих, та же станция предписала в трехдневный срок отремонтировать пылеуловители на фабрике третьего рудоуправления, или последняя, как они выражаются, будет закрыта, а загрязнители привлечены. Разрешите, я выйду и доложу куда следует. (Выходит.)
Х о з я и н о в (Ивану). Закрыть фабрику?! Ты понимаешь, что творишь?! У нас и так два рудника стоят!
И в а н. Это нехорошо. Рудники должны работать!
Н и к о н о в. Удивляюсь, как же вы можете проявлять мальчишество в такой обстановке? Производство и так на грани паралича!
И в а н. Именно в этой экстремальной обстановке мы применим закон и инструкции. Любой из вас может отменить санкции районных властей и взять всю ответственность на себя.
Н и к о н о в (с угрозой). «Любоградкалий» — союзное предприятие, и вы здесь не зарывайтесь! Я предупреждаю: не зарывайтесь!
И в а н. А мы здесь что — не «союзные»?! Или вы хотите, чтобы я у вашего министра выяснил, кто из нас более «союзный»?
Н и к о н о в (испуганно). Вы меня не так поняли.