М у х и н а. Понимаю, Федор Максимович.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. И если можно…
М у х и н а. Конечно, Федор Максимович. И я рада доложить вам, что результаты работы нашего Совета превзошли все ожидания — три докторские и одиннадцать кандидатских диссертаций, четыре монографии, ряд сборников и десятки статей. Нам удалось выйти на простой и оригинальный способ, паллиативно решающий проблему предотвращения просадки почвы над выработками.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч (с иронией). А вы паникуете, Василий Николаевич!
С е м е н о в (входя). Разрешите?..
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Заходи, медицина, заходи.
С е м е н о в. Извините, если опоздал. (Здоровается со всеми.)
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Ничуть. Пришел вовремя. Мы тут по поводу природы защитительно-обвинительные речи произносим.
С е м е н о в. Наслушались мы с Зинаидой Тарасовной этих речей. Ох, и крепко буржуи влипли в беду века, но нет нам от того радости. Собственные проблемы и не проще и не легче. Цепная реакция уничтожения живого на планете приобретает размеры и скорости угрожающие. Да что на планете?! Я, пока через Любоградчину проехал, такого нагляделся… Сады в болотах, поля в провалах, реки пересохли, деревья чахнут… Куда идем?! К чему движемся?! Мне иной раз думается: если мы хотим спасти биосферу, от которой зависит наше существование…
М у х и н а (перебивает). Ну, это вы зря паникуете, Николай Сергеевич.
С е м е н о в (задет). Может быть, поэтому, Зинаида Тарасовна, мне и не понравился ваш бодренький доклад в Женеве.
М у х и н а (оскорблена). Ну, это дело вкуса.
С е м е н о в. Извините, о вкусах можно спорить, обсуждая, скажем, достоинство шляпки или чего-то в этом роде…
М у х и н а (кокетливо). Вы обижаете меня, Николай Сергеевич.
С е м е н о в. Только потому, что экологическая проблема — это мировая, вселенская проблема! И в сфере этой проблемы нам не следует себя убаюкивать, а то пропадем вместе со вселенной. А я, почитай, всю вселенную проехал. И наше положение не лучше, чем у них. На одном шарике ютимся. А он такой маленький и уязвимый.
М у х и н а (полушутя). Николай Сергеевич, вы уж совсем теряете классовые позиции…
С е м е н о в. Если мы будем по-настоящему бороться за чистоту земли и неба и у себя дома, и в Женевах, наша позиция всегда будет классовой. Опасность — и реальная — в том, что биосфера может исчезнуть раньше, чем классы.
М у х и н а. Насколько я понимаю, наше правительство…
С е м е н о в. Я думаю, именно поэтому наше правительство внесло на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН резолюцию «Об исторической ответственности государств за сохранение природы земли для нынешнего и будущих поколений». Федор Максимович, вы знаете, что химические предприятия более или менее равномерно разместились на не очень обширной территории нашего края. И это не безопасно. Очистные сооружения не идеальны. Зачастую они примитивны. К тому же в этом деле много безответственности.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Ты кому жалуешься?! На кого сетуешь?!
С е м е н о в. Я не сетую. Я констатирую создавшуюся ситуацию.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Ах, констатируешь?!
С е м е н о в. И только потому, Федор Максимович, что она чревата…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Значит, ты меня еще и пугаешь?..
С е м е н о в. Я не пугаю. Я сам боюсь…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Вот это уже проясняет обстановку.
С е м е н о в. Дело в том, что предприятия с «грязным производством» расширяются и будут расширяться, а вместе с ними — «зонтики» вредных выбросов. Если эти «зонтики» соединятся, нам всем будет плохо в переносном и прямом смысле.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Ну и что ты предлагаешь в данной ситуации?
С е м е н о в. Я затрудняюсь предложить что-нибудь радикальное. Губят природу и отравляют атмосферу, как правило, крупные предприятия. И мы ничего не можем сделать. Их руководители ведут себя как удельные князья. Они независимы. Они просто игнорируют санитарную службу.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Что еще?
С е м е н о в. Еще, Федор Максимович, промышленность так быстро расширяет перечень элементов, попадающих в отходы, что медики и биологи не успевают рассчитывать предельно допустимые концентрации. Наши расчеты всегда основывались на прямом действии какого-то одного вредного вещества на организм человека. Теперь же этих веществ выбрасывается десятки. Они вступают в реакцию и образуют новые соединения, которые попадают в организм человека в концентрациях, превышающих предельно допустимые в десятки раз.