Ф е д о р М а к с и м о в и ч (Игнату). Я вот тут распишусь, а ты тем арестантам покажешь.
И г н а т. Спасибо тебе, родной! (Складывает карту.) Теперь я им, прохвостам, паршивой кочки без боя не сдам. (Федору Максимовичу.) Так я пойду… арестантам работу дам.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Посиди. И они пусть посидят, раз заслужили. А Михаил Кузьмич тем временем расскажет нам, как он в Любограде природу охраняет и комбинатами руководит.
Т р о я н. С удовольствием, Федор Максимович.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. С удовольствием руководишь или с удовольствием расскажешь?
Т р о я н (смеется). И то и другое.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Ну-ну…
Т р о я н. Мы считаем, Федор Максимович, что в вопросе охраны все идет нормально. Работают институты, составляют планы, провели симпозиум. Исключительно большую и плодотворную работу по защите природы проводит лично Илья Михайлович.
И г н а т (Хозяинову). А что это ты, Илья Михалыч, мне, как девица, на ногу наступаешь? Может, товарищу Трояну хочешь наступить?
Х о з я и н о в. Извините, я нечаянно.
И г н а т. А я подумал, что ты ему сигнал какой подать хочешь.
Х о з я и н о в. Какой еще сигнал?
И г н а т. Красный. В смысле — стоп, дальше не надо.
Т р о я н. Чего — не надо?
И г н а т. Заливать не надо. Заливаете вы здорово, дорогой товарищ. Поете как соловей, аж себя не слышите.
Т р о я н (растерянно). Нет, это невозможно…
И г н а т. Не сердитесь. Если по-доброму, то мне вас даже жалко маленько. Вас другие соловьи, вроде Шашеля и моего зятя, трелями убаюкивают, а вы с их свиста высокому начальству заливаете. А о том, что наше водохранилище на пять миллионов кубов оказалось выше той самой природной среды, которую все защищают, и эта гора воды может однажды выскочить из своих берегов и затопить всю округу, вот об этом почему-то все молчат.
Т р о я н. Как это — выскочить?
И г н а т. Как из щербатой миски. Вот Зинаида знает, когда соль выбирают — земля оседает. Под озером и под его дамбами тоже выбрали. Дамба однажды треснет, и начнем плавать. У нас лодки — нам привычно. А некоторых и смыть может. А если водицей еще и «хвосты» подмочит, то…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Прости, не понял?..
И г н а т. Доложи, Вася, а то другие стесняются.
Б о л о т и н. При аварийной ситуации шламохранилища и солеотвалы будут затоплены. Отравим и засолим не только озера, болота и низины, но все реки до самого синего-синего моря. Опасность еще и в том, что аварийная ситуация может сложиться не только в силу провалов дамб, но, что еще страшнее, и в паводковый период.
Т р о я н. Знаете, уважаемые…
И г н а т. Ясное дело, знаем. И вам бы знать надо, а не лить воду…
Т р о я н. Извините меня, Федор Максимович, но…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч (перебивает). Не надо извиняться. Вы мне лучше ответьте как глава советской власти промышленного района: почему остановлены два рудника? И почему я об этом узнаю не от вас и не от Хозяинова.
Т р о я н (смотрит на Хозяинова). Как — остановлены?! Я же только что говорил с Шашелем.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Вы не о том с ним говорили. А вы, Илья Михайлович, оказывается, скрыли ЧП не только от меня, но и от Советской власти?
Х о з я и н о в. А чем бы она мне помогла?
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Вот как?!
Х о з я и н о в (поняв оплошность). Мы думали, справимся сами… Своими, так сказать, силами. Понимаете, Федор Максимович… мы затоварились. Некуда девать готовую продукцию. Дорога-времянка — это было спасение, Федор Максимович, я готов нести ответственность, но…
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Понесете без всяких «но»!
Т р о я н. И хорошо бы вместе с Кривичами.
Х о з я и н о в. Кривич-старший не решился бы сорвать строительство времянки без санкции Кривича-младшего.
И г н а т. Не надо крутить. Не надо! Когда мы сюда ехали, ты же, Илья, был рад, что Кривичи сорвали строительство твоей дурацкой времянки. Ты понял, что все свои фокусы-мокусы теперь можно будет свалить на председателя, а заодно — и его самого. Но не выходит! И как оно может выйти, если столбики мы повыдергивали третьего дня утречком, а рудники вы остановили когда?..
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Защищайтесь, товарищ Хозяинов!
И г н а т. Так нечем же крыть.
Х о з я и н о в. И Кривич-младший, и Кривич-старший ненавидят меня.
Ф е д о р М а к с и м о в и ч. Жаль, что вы ничего не поняли ни третьего дня, ни сегодня.