Сцена затемняется. Телефонные гудки постепенно переходят в звуки тонометра. Потом эти звуки становятся глуше и глуше, пока совсем не замирают.
Г о л о с И в а н а (из темноты). Не надо природу губить и грабить. Даже дикари не брали от нее лишнего. Они молились на нее, боготворили. Может, от страха, а молились и Лесу, и Озеру, и Реке, и Древу.
…И хлеб, и соль, и вода, и тепло, и прохлада, и ласка, и сила, и вечность, и красота — все от нее, от земли нашей. Ослепнет земля без голубых озер. И люди осиротеют, если аисты, не найдя на корм лягушек, неоперившихся жаворонков проглатывать будут. Я такое уже видел. Не дай вам бог это увидеть.
…Земля нам открыта, щедра, бескорыстна. Она наша на веки вечные. Она каждым листочком, как своим детям, шепчет нам: радуйся, Человек! Бери меня, Человек! Все это твое, Человек! Только будь человеком, Человек! А он рубит сплеча направо и налево, прет вперед бульдозером, а позади — кучи хлама. Из-за хлама тяжело становится не только идти, но и дышать.
…А я красивого коммунизма хочу. Какой же коммунизм без жаворонка, без ромашки?! И еще: все потеряет смысл, если человек будет звереть, если высшую природу гнусы и подлецы под корень рубить станут…
Сцена освещается. У рампы стоят все герои пьесы с наполненными гранеными стаканчиками, прикрытыми квадратиками черного хлеба с бугорками соли на них. На стене среди фотографий воинов и партизан — портрет Ивана с черной лентой на уголке.
З а н а в е с.
1980
МОСТ ПОПЕРЕК РЕКИ
Драма в двух частях
МАРИНА }
МИШКА }
ОЛЬГА }
АНДРЕЙ }
СТЕПКА }
ВО́ЙНА } молодые люди.
СИНИЦЫН }
ШЕГЕЛЕВ }
ИВАНОВ }
ПЕТРОВ }
СИДОРОВ }
КУЗЬМИЧ }
СОСНОВСКИЙ }
СТЕПАН }
ГЕРАСИМ }
ГЕРАСИМИХА }
ЛЕОНТИЙ } зрелые люди.
АНЮТА }
ОСИП }
ЗАХАР }
МАКСИМ }
СТЕФАНИЯ } старые люди.
МИТЬКА-ЗЭК, был человеком.
ОФИЦЕР.
Андрея, Мишку и Леонтия, Степана и Герасима, Осипа и Митьку-Зэка играют одни и те же актеры.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Раннее утро. С высокого замчища открывается чудесный вид — широкий заливной луг голубой подковой огибает река. У подножия замчища — несколько курганов, заросших березняком. На самом замчище, перед небольшой площадью, расступилось несколько крестьянских изб. Чуть в стороне от них — неказистая церквушка без креста. Перед ней — невысокая подремонтированная звонница. С т е п а н — худой, рыжеватый, с большим кадыком и острым носом человек в очках-кругляшках, и совсем белый, маленький, однорукий дед лет под девяносто по имени М а к с и м с помощью примитивного полиспаста подтягивают на перекладину звонницы довольно внушительных размеров и веса почерневший от времени колокол.
Из избы выходит О л ь г а — молодая, красивая девушка.
О л ь г а (наливая воду в умывальник). Здравствуйте, дедушка Максим! Доброе утро, дедушка Степан!
С т е п а н. Здравствуй, милая!
М а к с и м. Здравствуй, красивая!
Появляется М и т ь к а по кличке Зэк — молодой еще мужчина со всеми признаками алкоголика.
М и т ь к а (Ольге, мимоходом). Привет советскому учительству! (Старикам.) Тужитесь, божьи одуванчики? Рупь шесть на «чернила», и Митя автокраном поднимет этот котелок на недосягаемую высоту.
М а к с и м. Проходи, Митя. Проходи, родной, не задерживайся.
М и т ь к а. Ну и хрен с вами! Надрывайте пупы, старые жмоты. (Уходя.) А Дмитрий Осипович это запомнит…
М а к с и м. Не получился у Осипа сын. Не получился. Одно слово — Зэк.
Из избы выходит пожилая крестьянка. Это А н ю т а.
С т е п а н. Осип по инвалидности своей пил, а этот?!.
А н ю т а (Ольге). Телефон там… Председатель, кажись.
О л ь г а. Спасибо, мама. (Уходит в избу вместе с Анютой.)
Закрепив веревку на перекладине, Максим проводит рукой по краю колокола, очищая его от налипшей земли, и натыкается на щербину. Видимо, она и наводит его на мысль.