С т е п а н. А вы знаете, что этот колокол звал людей не только на моленья?! Он звал мужика и на шумное вече, и на кровавую битву. И отлит он был не в честь святых апостолов, а во имя и память благородных воинов Отечества. Вы думаете, патриотизм народа воспитывается только на фактах и событиях новейшей истории? Нет, уважаемые! Патриотизм испокон вечное чувство народа, и по нему не надо гусеницами бульдозера. Не надо, если мы не хотим остаться Иванами, не помнящими родства. Не надо, уважаемый Иван Васильевич!
С и н и ц ы н. Разве я возражаю?
С т е п а н. А зачем неразумным волю даете? Да и что вы можете возразить?! Древнее название села нашего занесено в летописи, энциклопедии. А вы признали его не только неблагозвучным, но и не идейным. Одно слово — Могилицы! Тогда давайте будем и свои фамилии менять. Были Могильницкими, станем Беконгородоцкими или Беконманами. Отрекаться — так уж от всего сразу. Поначалу меняют фамилию, потом село, город, а потом и Отечество… Иль нет примеров?
С о с н о в с к и й. Слова вы хорошие говорите, жаль, с делами расходятся.
С т е п а н. Слова?! Если то, что я говорю, — слова, то это не вечевой колокол, а металлолом.
С о с н о в с к и й. Посмотрим, что ты запоешь, когда мы в церкви обыск сделаем.
В о́ й н а (Иванову). Разрешите приступить?!
И в а н о в. Приступайте!
В о́ й н а (предъявляет Степану ордер). Извольте ознакомиться с ордером. А там ясно станет, какой вы радетель за памятники.
С т е п а н. Валяйте.
В о́ й н а. Попрошу ключ.
С т е п а н. Взывающего да услышат.
В о́ й н а. Чего?
С т е п а н (кивает на церковь). Стучите, говорю, да отверзнется.
В о́ й н а. А у вас там не заминировано?
М а к с и м. Да пошутил я с минами.
И в а н о в. Как — пошутил?
М а к с и м. А вот так — взял да и пошутил. Пока будете разминировать, можеть, и начальство подъедеть, которое понимаить.
Начинают собираться м о г и л я н ц ы.
Ш е г е л е в. Я своего шефа тоже вызвал.
С и н и ц ы н (жестко). Никакого начальства и никаких шефов! Я здесь и шеф и начальство! За реку, на пустоши, комплекс вынесем! А Могилицы с их святынями будут стоять в веках, как доселе стояли. И если кто посмеет…
В о́ й н а (растерянно). А как же с обыском?
С и н и ц ы н. Согласно ордеру…
С т е п а н (кивает на церковь). Стучите, говорю, да отверзнется.
Все идут к церквушке, у которой собираются могилянцы.
В о́ й н а (собравшимся). Граждане, прошу разойтись! Остаются только понятые и представители. (Стучит в дверь церквушки.)
Г о л о с и з - з а д в е р и. Кто?
М а к с и м. Все свои…
Скрежещет засов, и дверь распахивается настежь. В ее проеме, перетянутом красной лентой, появляется О л ь г а, в нарядном национальном костюме, с подносом старинной работы в руках. На подносе — ножницы.
В о́ й н а. Что еще такое?
О л ь г а. Разрежьте и входите.
Во́йна растерянно смотрит на начальство.
С о с н о в с к и й. Не поняли замысла…
С и н и ц ы н. Что же вы такие недогадливые? (Подходит к Ольге, берет ножницы, разрезает ленту.) Добро пожаловать!
С недоумением переглядываясь, в церквушку направляется н а ч а л ь с т в о, а за ним и м о г и л я н ц ы. Последним идет Шегелев с пинчером.
С т е п а н. С животным не входить. (Преграждает дорогу.) Как-никак культурно-просветительное учреждение.
З а н а в е с.
1982
ТРЕВОГА
Драма в двух частях
НОВИЦКИЙ ГЕОРГИЙ МАКСИМОВИЧ, первый секретарь райкома.
ДРОБЫШ ВИКТОР СЕМЕНОВИЧ, секретарь райкома.
ЩУПЕНЯ ФЕДОР ФОМИЧ, член бюро, председатель райисполкома.
МАНАЕВА ОЛЬГА СИЛЬВЕСТРОВНА, член бюро, редактор районной газеты.
РАЗМЫСЛОВИЧ ДЕНИС ИВАНОВИЧ, член бюро, прокурор района.
ТРУБЧАК, член бюро, председатель колхоза.
ЗУБРИЧ НИНА ИВАНОВНА, народный судья.
КОЛОБУХОВА, народный заседатель.
ЯНЧУК, народный заседатель.
ЗАМСКАЯ, секретарь суда.
БОРОВИК, адвокат.
МИХАСЬ ДОБРИНЕВСКИЙ, подсудимый.
АЛЕНА МАТУЛЕВИЧ, невеста Михася.