Я н ч у к. А как с продуктами?
М и х а л и н а. А у нас свои продукты. Только эти синюшники не закусывают. Их тогда лучше разбирает. Тот же Закружный будет говорить: мне, мол, много не надо, мне, говорит, граммов сто для запаха, а дурости у меня, говорит, на все триста хватит… А хлеба, слава богу, всякого: ешь — не хочу. И сахару сколько хочешь и огурцы в банках болгарские с перцем… И рыбы этой вирлоокой-одноглазой невыводно, что богу грешить… И хомуты… Божечко, ци чуете, ну кому они надо, те лямцы, если я сама полгода коня в глаза не видела? А нам бы ботинок, туфель добрых, материи пригожей, чтобы не серой. Этих же перлонов-капронов в городе навалом. Только Ольховик наш никак до них не допнет. А за водкой всю околицу объездит, нащупает, пронюхает, добудет, достанет. Не дают — зубами вырвет, на туфли наши променяет и привезет — пей, хоть залейся! Ну так и покупают люди то, что ближе лежит. А куда им еще деньги девать?
З у б р и ч. Вы, пожалуйста, о факте убийства.
М и х а л и н а. А как же! Ци чуете, как загудело, как затрещало, как заскрежетало — я на улицу! А тут уже и весь факт: один трактор горит, а второй в хату въехал. И Аленочка на земле неживенькая, и рука вот так отброшена, и личико в крови… И Степка… Как глянула — ноги подкосились, язык отнялся… А после уже люди сбежались.
Р а з м ы с л о в и ч. И все факты?
М и х а л и н а. А разве тебе этого мало? Что же я перед всем селом брехать буду, коли ничего другого не видела?!
Р а з м ы с л о в и ч. Не видели?
М и х а л и н а. Чтобы, ци чуете, онеметь!
З у б р и ч. Садитесь, свидетельница. Прошу позвать свидетеля Ольховика.
Входит О л ь х о в и к. Держится солидно, ведет себя с достоинством.
Ваша фамилия…
О л ь х о в и к. Ольховик. Тимофей Демьянович Ольховик, тысяча девятьсот двадцать девятого года рождения, председатель райпотребкооперации, из крестьян, образование незаконченное, не судим, за границей никого нет и сам не был.
З у б р и ч. Суд должен допросить вас в качестве свидетеля.
О л ь х о в и к. Как раз это больше всего меня и удивило.
З у б р и ч. Суд предупреждает вас об ответственности за дачу ложных показаний или отказ от дачи показаний.
О л ь х о в и к. Мы люди государственные. (Расписывается.) Нам нечего прятать. (Занимает место свидетеля.) И этому отвратительному факту, мы дадим, как говорится, полную оценку… Граждане судьи! Товарищ прокурор! Товарищ адвокат! Уважаемые товарищи и актив! Я ничего не имею сказать, по рассматриваемому делу, но если уже сюда пригласили, я скажу. Я скажу — позор и много раз позор! (С пафосом.) В тот самый момент, когда наш район, как говорится, выходит на передовые рубежи, а система потребкооперации…
З у б р и ч (перебивает). Нас не интересуют сейчас рубежи. Расскажите суду, как вы обеспечиваете Добринево товарами, в том числе водкой.
Я н ч у к. И «чернилом».
О л ь х о в и к (на совсем низкой ноте). В тот самый момент мы имеем вот такое дело (показывает на Михася), вот такой, как говорится, позорный факт. (С пафосом.) Товарищи! У нас ликвидирована база для буржуазной идеологии и, как говорится, психологии…
З у б р и ч. Суду это известно.
О л ь х о в и к. Я не люблю, когда меня перебивают. (После паузы.) С каждым годом у нас растет сеть библиотек, театров, стадионов, увеличивается товарооборот. На душу населения, как говорится, приходится…
З у б р и ч. Не надо перечислять всего, что приходится на наши души. Скажите лучше, сколько литров вина и водки вы доставили на одну душу, что проживает в Добриневе?
Р а з м ы с л о в и ч. Свидетель не обязан сообщать суду эти статистические сведения.
З у б р и ч. Думаю, что от разглашения этих сведений могущество системы райпотребкооперации не пошатнется.