В е р е н и ч. А ты, человек, если уж приехал, то посиди и послушай, что люди скажут, а не высовывайся, как Пилип с конопли. В другой раз, может, я уже так и не разговорюсь… Вот о пьяницах закон написан. А что в Добриневе изменилось?.. Встречаю как-то Ольховика. Что же ты, сукин сын, говорю, село горелкой заливаешь? Разве же тебя партия и правительство этому учат? А он мне: надо, говорит, вести борьбу не с водкой как таковой, а с пьяницами и алкоголиками. Так же, говорю, не бывает, чтобы и родила и девкой осталась. А он хохочет. А Добринево кровавыми слезами плачет… Никогда еще такого не было, чтобы люди на водку, как вороны на падаль, слетались. Напьются — песни горланят. А мне их песни ножом сердце кроят. А надо бы так сделать, чтобы им под пяты закололо: и тем, что пьют, и тем, что поят.
М и х а л и н а. В районе пьяниц на полтреты снимают и в раймаге вывешивают.
В е р е н и ч. Полтреты?! Так плевали они на свои полтреты… А через что, как не через водку, Максим Ломоносый в дугу согнулся, а он же кочергу узлом вязал. Полтреты!
Р а з м ы с л о в и ч. Прошу суд дать мне возможность сделать заявление.
В е р е н и ч. Вот сколько тебя знаю, Размыслович, ты всегда был такой нетерпеливый. Сидят же вот люди, слушают, а ты не можешь?
Р а з м ы с л о в и ч. Суд ведет следствие не по существу дела, и я буду вынужден заявить отвод председателю.
З у б р и ч. Суд принимает во внимание ваше заявление. Продолжайте, свидетель Веренич.
В е р е н и ч. Борис Криницкий и работает, кажется, исправно, и в гараже хозяин, а понесло уже человека на ухабы. Страх подумать, сколько уже сошло людей на пустой конец… Полтреты! (Пауза.) Думаете, что в Добриневе одна Ульяна сегодня березою льется? А я не раз говорил: гляди, Ульяна! А теперь вот тебе и веселье: родила сова дети, да не на что глядети. На свет пустить — всякий дурак пустит. А ты вырасти, выведи на человека, тогда и матерью зваться будешь. Сами собой только сосны растут.
Р а з м ы с л о в и ч. Эти сказки никого не интересуют, и я настаиваю…
З у б р и ч. Показания свидетеля интересуют суд. И позвольте…
В е р е н и ч. Так что позвольте спросить: а кто того Степку удержал от водки? Может, учителя удержали? Может, докторка с фершалкой?.. Может, чучело то патлатое из клуба?.. Никто его не удерживал и удерживать не собирался.
Я н ч у к. Как произошло столкновение тракторов?
В е р е н и ч. Чего не видел, того не видел.
Р а з м ы с л о в и ч. Чудесно! Никто ничего не видел, а свидетельствуют!
З у б р и ч. Будут ли вопросы к свидетелю?
Р а з м ы с л о в и ч. Какие могут быть вопросы? Остается только принять резолюцию и закрыть митинг.
З у б р и ч. Не отвлекайтесь, товарищ прокурор. Нет вопросов? Садитесь, дедушка. Прошу позвать учителя Криницу.
Входит К р и н и ц а.
Ваша фамилия, отчество?
К р и н и ц а. Криница Владимир Михайлович.
З у б р и ч. Год рождения? Место работы?
К р и н и ц а. Тысяча девятьсот двадцать девятого. Завуч добриневской школы.
З у б р и ч. Суд предупреждает вас об ответственности за дачу ложных показаний. Дайте подписку.
Криница расписывается. Занимает место свидетеля.
К о л о б у х о в а. Михась Добриневский и Степан Юрский учились в вашей школе?
К р и н и ц а. Да.
К о л о б у х о в а. Что вы можете о них сказать?
К р и н и ц а. О Михаиле только хорошее. У Степана Юрского судьба сложилась хуже. Он начал выпивать с пятого класса. Что же здесь скажешь хорошего?
К о л о б у х о в а. И о многих своих учениках вы не можете сказать хорошего?
К р и н и ц а (после длительной паузы). Школа в одиночку не может бороться с водкой. Слова педагогов о том, что пить вредно, не выдерживают конкуренции с рекламой спиртного. Если же к этому еще дополнить практические занятия по питью, которые наши ученики получают под отчим кровом, то становится грустно. «Употребление спиртных напитков скотинит и зверит человека», — говорил когда-то Федор Достоевский. То же самое воздействие водка оказывает и на наших воспитанников.
К о л о б у х о в а. И вы говорите об этом так спокойно?!
К р и н и ц а. Нет, граждане судьи, я не могу об этом говорить спокойно. Мне стыдно и больно оттого, что некоторые мои земляки, мои мальчишки… (После паузы.) Это моя боль, это — боль моего Добринева! Когда Степке Юрскому было лет одиннадцать, он сидел тогда в четвертом классе, ко мне прибежала его мать и рассказала…