З у б р и ч. Нет, не нарушите. Сейчас уже не нарушите, даже если разговор будет касаться существа уголовного дела. И я прошу вас всех отбросить излишнюю деликатность. Это позволит нам глубже ознакомиться как с делом Добриневского, так и с самим Добриневом. Это наведет нас на интересные размышления. На самом деле, нельзя же всерьез изучать социальные явления и делать серьезные выводы на основании одних цифр и сводок судебной статистики. Цифры могут быть большими или меньшими. Существо не в цифрах. Существо в том, что раскрывается во время следствия и суда. И как все мы относимся к этому самому существу. (Взволнованно, с болью.) Федор Фомич! Денис Иванович! Товарищ Дробыш! Прикоснитесь же вы не только разумом, но и сердцем к существу добриневского дела!
Д р о б ы ш. Можно подумать, что у нас одно ваше Добринево!
З у б р и ч. К сожалению, не одно!
Д р о б ы ш. Так чего же вы от нас хотите?
З у б р и ч. Я хочу, чтобы у вас заныло и защемило сердце за другие села, как оно защемило и заныло у меня за мое Добринево!
Р а з м ы с л о в и ч. Это только доказывает, что вы были заинтересованным судьей в Добриневе.
З у б р и ч. Да, я заинтересованный судья! Добринево — это моя боль и моя печаль. Здесь в сорок четвертом от голода умерла моя мать. Тридцать лет я пытаюсь вспомнить ее лицо — и не могу. Вспоминаю маму, а вижу Ульяну, Михалину… И я не понимаю, как вы можете оставаться спокойными, когда сегодня они кричат от горя, которое принесла моему Добриневу, моим добриневцам отрава с красочными этикетками.
Щ у п е н я. Вы закончили?
З у б р и ч. Нет, я еще только начинаю!
Д р о б ы ш. Но можете плохо кончить.
Н о в и ц к и й. Не будем предрекать, кто и как кончит.
Щ у п е н я. Но и она пускай не берет на себя слишком много.
З у б р и ч. Беру, сколько подниму, и еще чуть-чуть. Такой характер.
Щ у п е н я. С таким характером легко и шею свернуть.
Н о в и ц к и й. Федор Фомич!! А я вас считал джентльменом…
Щ у п е н я. Не надо из меня делать джентльмена.
З у б р и ч. Как коммунист и судья…
Щ у п е н я (перебивает). Какой вы судья, обсудят где надо, а коммунист вы неважный.
Н о в и ц к и й. Мне кажется, что это так же бездоказательно, как и то, что вы, Федор Фомич, неважный председатель райисполкома.
Щ у п е н я. Ах вот как! Теперь понятно, почему она решила из неважного председателя сделать важного свидетеля.
Б о р о в и к. Вы напрасно обиделись, Федор Фомич. Это естественно, что суд судил и преступление, совершенное в Добриневе, и то, что его породило. А порядки добриневские…
Щ у п е н я. Ах, естественно?!. Откровенней и не скажешь. Они так увлеклись судом, что позабыли, чье это Добринево. А оно же ваше, Добринево это самое! И защищать его — наша с вами обязанность, каким бы оно вам ни показалось. И ваше дело — защищать порядки, а не…
З у б р и ч. Порядки, Федор Фомич, которые суд обнаружил в Добриневе, не защищать надо! Их надо разоблачать! С ними надо бороться всеми доступными средствами!
Д р о б ы ш. Дозволенными средствами, уважаемая! Дозволенными!
Р а з м ы с л о в и ч. Я очень рад, Георгий Максимович, что вы и другие члены бюро были очевидцами того, как грубо перечеркивалась и отбрасывалась добрая старая традиция гармонии в отношении суда и прокуратуры.
Н о в и ц к и й. А почему вы думаете, что суд должен руководствоваться традицией, да еще старой, если есть закон? Традиции, я так понимаю, это для дома, для семьи, а в суде закон, и только закон. Между прочим, и в прокуратуре тоже.
Р а з м ы с л о в и ч. Но то, к чему мы пришли сегодня, как раз и есть результат наплевательского отношения судьи к этическим нормам в отношении суда и прокуратуры.
Н о в и ц к и й. Вы хотели сказать — если судья отдает предпочтение закону перед старой традицией? А где вы видели такие традиции, чтобы судья во время процесса смотрел в рот прокурору? Ну попадаются беспринципные судьи, так зачем же возводить эти отдельные случаи в традицию, да еще называть их гармонией?
Д р о б ы ш. Георгий Максимович, а вы проследите: Зубрич до суда освобождает из-под стражи преступника, самолично вывозит суд в Добринево, собирает сотни неподготовленных людей, вызывает свидетелей, которые, как мы все убедились, распускают языки и несут, извините, черт знает что! Демагогия выходит за рамки дозволенного. Председатель райисполкома и председатель райпотребкооперации ставятся судьей в такое дурацкое положение, что это не может не бросить тень на наши органы власти. А эти новые свидетели и выпад против Федора Фомича как представителя власти!..