Он подтолкнул меня к машине, а второй тем временем схватил мой велосипед и забросил его на крышу машины. Я стала вырываться.
— Люди! — громко крикнула я. — Смотрите, я возвращалась из школы домой, а меня схватили прямо на улице! За что?
Прохожие останавливались, машины притормаживали, но каждый, поняв, в чем дело, спешил дальше. Такие случаи были довольно часты на сайгонских улицах, и вмешательство не приносило никакой пользы пострадавшим, зато тем, кто пытался вмешиваться, приходилось потом жалеть об этом.
Полицейские, несмотря на мое сопротивление, втолкнули меня в машину и уселись с двух сторон, рядом с шофером сидел еще один — и машина помчалась.
Убедившись, что я больше не сопротивляюсь, мои конвоиры начали расспрашивать меня:
— Куда вы ездили сегодня в полдень?
— Почему вы несколько дней не посещали школу?
— Зачем вы уезжали из города?
— С кем встречались?
Вопросы сыпались так быстро, что я не успевала на них отвечать. Они умышленно засыпали меня вопросами, чтобы у меня не было времени обдумать ответ. Но я и не собиралась ничего говорить. Меня душила злоба.
— Я учусь в школе! Понятно? Что вам от меня нужно? — крикнула я и уже спокойней добавила: — Прошу вас, отпустите меня, мне надо домой!
А в мозгу проносились лихорадочные мысли: почему меня арестовали? Кто выдал? Неужели Дык? Нет, Дык был вне подозрений, да и его мать не могла этого сделать. А может, кто-то из моих друзей арестован, а я еще об этом не знаю. Наверное, на мой след полиция напала в тот день, когда я вместе со всеми вышла на демонстрацию к министерству по делам молодежи.
Я вспомнила свой разговор с Хоангом, вспомнила, как он упрекал меня за неосторожность. В чем же все-таки дело? Я думала о Хоанге, о дядюшке Фане. Что бы со мной ни случилось, я никого не выдам!
Машина мчалась по сайгонским улицам. Полицейские продолжали задавать вопросы, а я молча думала о своем. В душе у меня вновь закипала досада и злость. Я смотрела вперед, пытаясь определить, куда меня везут. Вокруг шумел вечерний город. Сейчас друзья возвращаются домой из школы — кто на мотороллере, кто на велосипеде, а некоторые и пешком. Раньше я никогда не завидовала тем моим одноклассникам, которые были абсолютно свободны и не имели забот. Они хорошо одевались, могли гулять по городу, ходить в кино. Я же все время была занята учебой и работой, мне постоянно приходилось экономить деньги, я могла позволить себе лишь один раз в год купить белое платье с набивными цветами. Несколько месяцев я откладывала деньги, чтобы купить велосипед, тот самый, что сейчас лежал на крыше машины, над моей головой. Я никогда прежде так остро не ощущала, что значит свобода, и не завидовала сверстникам, гулявшим по улице или ехавшим куда-то по делам.
Некоторые велосипедисты обгоняли на перекрестках нашу машину, заглядывали в окно, но откуда им было знать, что в этой машине сидит арестованная. Это такси было похоже на тысячи других, мчавшихся по городским улицам. О, мои знакомые и незнакомые друзья и подруги! Как мне хотелось помахать вам рукой, позвать вас, но я понимала: сколько бы я ни звала, я бы ничего не добилась.
Машина повернула на улицу Чан Куок Тоан и стала спускаться к площади Зантю. Видимо, они везли меня в полицейский участок Ле Ван Зует.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Я окончательно поняла, что арестована, лишь тогда, когда машина въехала под огромную арку, миновала двойные металлические ворота и остановилась посередине двора, возле столба, на котором развевался государственный флаг. Вокруг стояли побеленные дома, похожие на казармы. Конвоиры вытолкнули меня из машины, мы направились к левому дому и вошли в комнату, где стоял письменный стол, заваленный бумагами. Судя по всему, это была канцелярия. Один из полицейских спросил меня:
— Ваше удостоверение личности?
— У меня его нет!
— А ученический билет?
— Тоже нет!
Они выхватили у меня портфель, который я держала в руках, и вытряхнули его содержимое на стол — несколько тетрадей, учебники, ручки, маленький кошелек. Только сейчас я разглядела моих конвоиров. Один из них был небольшого роста, очень смуглый, с веселыми глазами, на нем была белая нейлоновая рубашка навыпуск. Другой был высокий стройный парень, белокожий, со вздернутым носом и красиво очерченным ртом. Одет он был в белую рубашку, с длинными рукавами, заправленную в брюки.
Вытряхнув все из моего портфеля, они потащили меня в другую комнату. Низкорослый чернявый полицейский указал мне на стул и велел ждать.